Повесть «Не от мира сего» – произведение автобиографического характера. Алексу только исполнилось 12 лет. Он пишет прозу и мечтает быть знаменитым писателем и актёром. У него проблемы с психикой. Он мучается бессонницей и очень плохо учится. Его не любят в школе, считая сумасшедшим. Мальчик очень одинок в своём мире. Но всё меняется, когда он встречает и влюбляется в актрису из кино, которая оказывается намного старше него.
ISBN 978-5-4485-8042-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Ночь за окном была невероятно звёздной. В комнате было светло, как днём. Тёмноволосый мальчик с чёрной большой родинкой на щеке, которому только-только на днях наступило 12, лежал под одеялом и смотрел в пустоту. Он слышал, как за стенкой ругались его родители. Они о чём-то руг с другом спорили на повышенных тонах. Кричали. Так было не всегда, но, как и в любой обычной семье, житейские ссоры в ней, имели место быть. Мальчик ненавидел, когда это происходило. Его это сильно расстраивало. Он не хотел переходить ни на чью сторону и не думать, кто из них прав, а кто виноват, потому, что он любил обоих своих предков одинаково и очень боялся, что они, в конце концов, после такого скандала, вдруг возьмут и разведутся.
Вставать нужно было в школу рано, но парню совсем не хотелось спать. Одни мысли сменяли другие и все они были очень грустные. Он вспомнил своего любимого кота, который на днях умер. Его глаза стали мокрыми. Он хотел чем-то себя занять и прогнать воспоминания.
Парень включил светильник над собой и достал из-под кровати большую тетрадь с вложенной в неё ручкой. На стенке у него висели постеры актёров и молодых рэп-исполнителей. На обложке тетради большими буквами было написано его имя – Алекс. Хотя парня звали, конечно, не так. Его звали Александр. Но ему намного больше нравился этот сокращенный вариант. Мальчик открыл тетрадь. Внутри был изложен его иной, альтернативный мир, с придуманной личной вселенной и персонажами. Алекс частенько, с головой утопал в этой своей взятой из головы, реальности, когда эта, настоящая, угрюмая и безысходная, начинала его расстраивать и вгонять в уныние. Когда он взял ручку и принялся писать, на настенных часах был 12-ый час. Лишь к утру, когда наступило 6, парень угомонился и уснул, уткнувшись головой в свой роман. У него был час, чтобы отдохнуть перед школой, которую он люто ненавидел, как и большинство детей. И хотя час, это конечно ничтожно малое время, отведённое для отдыха, для Алекса это было вполне нормально. Он вообще в последние месяцы страдал от бессонницы и мог не спать по трое суток. Не понимая, как другие люди могут быстро и спокойно предаваться летаргии. Он всегда мучился и не знал, чем заняться, валяясь ночью без дела в кровати. Сначала он писал стихи, а потом перешёл на прозу, которая ему нравилась намного больше, чем складывать слова в рифмы.
В школе в этот день его вызвали к доске.
– Муров! Выходи к доске. – сказала его преподавательница по географии, Наталья Сергеевна, зрелая женщина в очках с золотистой оправой.
Мальчик сидел за второй партой от стола учительницы, в пиджаке и рубашке, рядом с ним сидела светловолосая девочка, вся в веснушках, с брекетами на зубах. Алекс молчал. У него была бледная кожа и большие синяки под глазами от хронического недосыпа.
– Ты меня слышал? – повторила учительница. – Ты что, спишь на ходу? Давай к доске. Я задам тебе вопросы по теме из домашнего задания.
– Я не читал… – произнёс мальчик.
– Кто бы сомневался… – говорит Наталья Сергеевна и рисует под его фамилией в классном журнале неуд, которыми усыпана вся колонка. – Знаешь, Муров. Не нравятся мне наши последние дела… Если так будешь действовать и дальше, нам придётся распрощаться с тобой. Сказать что-нибудь хочешь?
– Нет.
– А жаль… У тебя может в семье проблемы какие?
– Ну нет…
– Так что с тобой случилось, объясни мне… Был такой парень умный, а главное одарённый, стихи красивые писал. Почему учиться не хочешь? Ну чего молчишь, как рыба? Вид у тебя такой замотанный… Ты здоров вообще?
– Здоров.
– Тогда что с тобой, а?
– Не знаю… – ответил с места Алекс и опустил глаза.
– Печально, что ничего не знаешь. Печально. Доиграешься ты… Исключат тебя!
Соседка мальчика по парте, широко улыбнулась, услышав последние слова географички. Алекс взглянул на неё и увидел оголённые брекеты.
– Не исключат… Я исправлюсь. – произнёс он тихо. – Не исключат… Я исправлюсь. – повторил он, заметив, что, слова, сами вылетают из его уст и он ничего не может с ними сделать. – Не исключат… Я исправлюсь.
Учительница, заметив, что с парнем происходит что-то не то, произнесла:
– Муров, ты чего дурачишься? Я не поняла…
– Не исключат… Я исправлюсь. – повторял словно мантру, Алекс снова и снова.
Мальчиком овладела паника. Он пытался молчать, но не мог. Все в классе недоуменно смотрели на него.
– Тебе плохо? Ты болен?
Алекс зажав левой рукой рот, кивнул.
– Если тебе так плохо, выйди…
Мальчик бросился со своего места и пулей рванул из класса. Пока он бежал до туалета, как угорелый, его необъяснимое навязчивое повторение одних и тех же слов, сошло на нет. Мальчик вошёл в школьный туалет и умывшись из под крана холодной водой, окончательно успокоился.
На дворе стоял тёплый весенний день, когда Алекс выходил из здания школы без верхней одежды, в школьном чёрном пиджаке. На руке у мальчика чёрный напульсник с красной надписью: «Марш жестокой молодости.»
