ТО, ЧТО ПЕРЕД ПРИХОДОМ в Православие о. Серафим был причастен к религиям Востока, весьма помогало ему общаться с теми, кто продолжал их исповедовать. Вот что рассказывает один студент (он изучал разные религии), 19–летним юношей встретивший о. Серафима: «Хотя вырос я христианином, но без каких‑либо твердых взглядов, и на первом же курсе увлекся дзен- буддизмом, изучал его в теории и на практике. Один из приятелей познакомил меня с Православием, и, побывав на службе в церкви, я глубоко проникся увиденным. Сердце мое отозвалось сразу, ум безмолвствовал. Вскоре меня пригласили к себе в общежитие православные студенты, тоже возгоревшиеся сердцем молодые новообращенные, искавшие братьев по духу. Сразу же они заявили, что «все боги народов — идолы» (Пс. 95:5) и в подтверждение цитировали о. Серафима. Меня такое возмутило. Как можно, не зная меня, нападать на мою веру! Но, пожалуй, больше всего меня задело то, что они не понимали, на что ополчались. Много ли знали они о дзен- буддизме?! К Православию они пришли из лютеранской и англиканской церквей и за всю жизнь, поди, не сидели в позе лотоса! В ту пору я чувствовал, что мои духовные пристрастия нейтральны. Я не поклонялся восьмирукому божеству и не собирался этого делать. Я просто зажигал благовонные палочки, усаживался и принимался «считать вздохи». Под влиянием дзен- буддистской философии я полагал, что Бог безличен: «Всеобщий Разум», «Великое Сущее» и т. п. Студенты подарили мне «Православие и религию будущего». Сердцем я чуял: в книге много истинного, но в то же время понимал, что пока я к ней не готов. «Придет время — прочту», — решил я. Насильно делать ничего нельзя.
Потом я познакомился с самим о. Серафимом — он приезжал к нам в колледж — и всё сразу встало на свои места. Мои православные друзья (к тому времени я уже простил их) говорили, что некогда о. Серафим сам исповедовал индуизм. (Теперь‑то я понимаю это недоразумение. Они прочитали в книге рассказ женщины, увлекавшейся ранее индуизмом, и сочли, что это строки самого о. Серафима). Я спросил его об этом. «Нет, меня больше привлекал буддизм», — ответил он, что расположило меня к нему еще больше. Я поинтересовался его мнением об идее «безличного бога» — в ту пору меня очень волновал этот вопрос. Я боялся, что в ответ последует умная «ученая» отповедь, но ошибся. Он рассказал мне какие‑то очень простые примеры, которые проникли прямо в сердце. И разум тоже воспринял их. Я понял, что о. Серафим не просто повторяет «правильные» православные догмы, а говорит из своего опыта, прочувствовав всё сам. Потому‑то слова его и вошли в разум и в сердце. Оказалось, и о буддизме он знает много больше, чем я. То была судьбоносная встреча, она привела меня ко крещению в истинной Церкви Иисуса Христа.
Наконец, я прочитал «Православие и религию будущего» от корки до корки — будто часть моей души описана на этих страницах, будто всё это было «мое», что носил в сердце всю жизнь».
ОДИН ИЗ ЧИТАТЕЛЕЙ «Православия и религии будущего» так отозвался о книге: «Несколько лет назад, прочитав ее, я подумал, как это всё далеко. Отец Серафим пишет о каких‑то исключительных явлениях, и по всему свету они, конечно, никогда не распространятся. Теперь, в 1990 году, я вижу всё по–иному и убеждаюсь, что о. Серафим прав».
