Ухххх! Какой же я, сука, голодный.
Будто, ей-богу, тела женского сотню лет не видел.
Лилия завизжала, а я сверху её со всей силы придавил, пахом к нежной кисочке прижался, чтобы желание моё почувствовала, чтобы поняла, сучка скромная, но похотливая, насколько СИЛЬНО я ЕЁ вы*бать хочу!
– Нет! Пожалуйста! Дай мне время… – Со всхлипом, жалобно взмолилась.
Даже кулачками по груди треснула.
– Не понял??? – губы её пряные облизываю, с дикой алчностью втягиваю в рот сначала одну, потом другую, кусаю, ранки от укусов зализываю и одновременно хватаю за шаловливый язычок.
Что за? Неугомонная, характерная девчонка!
– Нееет, Кирилл. Я прошууу. – Забилась. Рыдая. Снова принялась колотить по плечам кулачками. Боится же. Но все равно руки распускает. – Не делай мне больно. – Прекращает брыкаться. Замирает. Смотрит мне точно в глаза. И меня это убивает. Жалость её сумасшедшая. В заплаканных, переполненных горем глазах.
После родов… и первого раза… мне страшно. Я боли боюсь. Пойми. Пожалуйста…
Ах, да. Вот как?
Я и забыл. Вероятно, малышку охватили неприятные воспоминания после первого раза. А может, страх почувствовать боль во время первого секса после родов.
– Шшш… Успокойся. Слышишь! Я не сделаю тебе больно! Не бойся.
А сам внутренне ликую.
Даааа! Да! Да! Да!
Бойся! Сопротивляйся! Дерись и толкайся!
Царапайся, кошечка моя драная. Меня это таааак заводит!
Поиграем в кошки мышки? Давай, детка! Даваййй!
Стоп. Чёрт!
Как это я забыл? Не подумал. Что да, ей, возможно, после родов будет неприятно и дискомфортно приспосабливаться к прежней жизни.
И жалость взяла. А ещё, как обычно, привычная обида.
Что ребёнок у нее есть. От другого хмыря.
Надо бы выяснить, кстати, кто папаша.
До сегодняшнего дня было как-то похер. Но, видимо, любопытство взяло своё.
А с другой стороны… Да нах надо! Электрик это наш бывший. Ясное дело.
Нет. Не буду лезть на рожон. Я, млин, если узнаю, кто вставил ей, кроме меня, в бетоне того ящера закатаю. От греха подальше лучше забить. И жить, как до этого жил. В привычном ритме.
– Ладно, девочка. Я буду осторожен. Так уж и быть. Я буду двигаться медленно. Ооочень, очень, – снизив тональность, зашипел ей в ушко и лизнул его, а другой рукой окончательно избавился от брюк. Девчонка вся скукожилась, свернулась клубочком, услышав звук позвякивающего ремня и характерный треск ткани.
Млять. Кажется брюки на радостях порвал!
Жаль. На заказ в Милане стряпали.
– Ножки шире, принцесса. И принимай в себя своего принца. Сегодня устрою тебе настоящую сказку. Вот увидишь.
Спустил брюки до стоп, вместе с трусами, высвободил из укрытия член и, напряженные во всей своей красе, мускулистые ягодицы.
Ножки её гладенькие, стройненькие широко развел, нежно-нежно провел пальцами по краям кружева. Поглаживаниями двинулся по ноге вверх, прошелся по бедру, коснулся гладенькой киски, отчего малышка дернулась и застонала, изящно выгнув в спину, а я довольно заулыбался:
– Ты можешь обманывать МЕНЯ, в том, что ненавидишь, но СЕБЯ ты никогда не обманешь! Цветочек! – С некой злостью схватил девчонку за шею, с властью сжал и уже в который раз одичало вгрызся губами в ее губки.
Углубил поцелуй.
Она сопротивляется. Извивается подо мной. Мычит и хрипит.
А потом обмякает.
Да, бэби. Я покажу тебе космос.
Не такой уж я и подонок!
– Узнай меня, Лили. Узнай лучше. Я могу быть и душкой. – Ласкаю её пышные прелести, прижимаю к себе, втыкаюсь стояком в нежные складочки промежности, круговыми фрикциями подразниваю тугую и… О, Дааа! Уже влажненькую скваженку.
Принцесса начинает течь. Увлажняется потихонечку.
– Умница моя. Я доволен тобой, девочка… – Перерыв. – А могу быть и… —Ублюдком!!!
Резкий толчок.
В глазах взрывается мощный снаряд.
И я в ней.
Внутри моего райского, на всё согласного цветочка.
***
– Кирилл! Кирииииил! – вопит и дрожит, моя восхитительная девочка.
– Бл*яяять!
От собственного имени, выплюнотого её нежным голосом, я кончаю.
– Да!!! Бл*яха мухааа!
Сука.
Я кончил.
Так быстро. И так крышесносно, что, кажется, на пару минут сдох
А затем воскрес. Толком даже не успев насладиться долгожданными судорогами во всём теле.
Лопнул в ней. Как грёбанный подросток. Задрот, что сучек никогда живьём не видел. Она охала. Но не сопротивлялась. Я глушил её слабенькие крики и всхлипы страстными поцелуями. Шалил внутри ее ротика языком. Вылизывал её всю. И чуть было не сожрал. В момент, когда изливался внутрь горячей дырочки литрами вязкого нектара.
Трогал её нереально огромную и шикарную грудь. Выкручивал твердые сосочки, лизал их, теребил язычком. И все это время обходительно проталкивался в нее глубже и глубже. Двигался осторожно. Медленно. Всё время следил за реакцией малышки. Иногда она морщилась, иногда открывала широко рот, кусала губы до крови и выгибалась параболой. А ещё я чувствовал своей кожей, как по её коже бегут мурашки. И от этого безумел еще хлеще.
Смазка в виде спермы увлажнила узенькое лоно девушки. Оно стало податливей и Лиля, наконец, привыкла к моим размерам. А потом и вовсе…
О, мать твою!
Она начала сама на меня насаживаться и активно двигать бёдрами.
Наконец-то!
