Когда душа в кровавых лохмотьях и шаг в бездну кажется единственным выходом, появляется циничный ангел-спаситель с сигаретой в зубах в лице дерзкой и харизматичной соседки. Она научит плохому для выживания. Но можно ли стать счастливой и любимой, отрастив стальные яйца?Влада, сбежавшая от мужа-тирана, уверена, что никогда больше не подпустит к себе мужчину. Но все меняется, когда Судьба сталкивает с тем, кто хочет растопить ее страхи и готов решить ее проблемы. Даст ли героиня шанс себе и любимому на счастье?Содержит нецензурную брань.
Глава 1
Предупреждающей таблички «dont disturb» на двери нет. Значит, можно войти.
Влада вдохнула – выдохнула. Всего лишь положить анкету гостя на кровать и уйти. Это каких-то двадцать секунд. Она на всякий случай тихонько постучала и приложила электронный ключ к замку. С мягким, приветственным жужжанием он разблокировался. Девушка шагнула в номер и поняла, что попала и соответственно пропала. Человек, который выдернул ее из бережно сотканного кокона душевного покоя, безмятежной звездой растянулся на кровати. Лежа на животе, он лениво просматривал какие-то файлы на ноутбуке.
На мгновение она потеряла дар речи – мужчина был в одних джинсах. Обнаженная спина с гладкими мускулами притягивала взгляд и вызывала жгучее желание прикоснуться к ней губами, руками…И еще просто прижаться к ней. Вернее к нему. К тому, кто стал сниться по ночам и кому точно не было места в ее жизни… Все так… Но широкие плечи и узкая талия… Как же красиво!
Однако наслаждаться потрясающим экстерьером долго ей не пришлось. Как пружина, одним рывком развернувшись на звук открываемой двери, он сел на кровати. Обычное снисходительно – испытывающее выражение лица на миг сменилось почти по-детски торжествующим. Несколько секунд оно словно говорило: «Ну вот еще одно доказательство того, что нет-нет, но иногда и «Да!»
Однако Влада уже успела взять себя в руки.
– Господин Дорохов, прошу прошения. В мои обязанности менеджера входит анкетирование гостей с целью создания максимально комфортного пребывания в нашем отеле. Я вам оставлю опросник, а вы, когда вам удобно будет, пожалуйста, заполните его. Можете оставить в номере, горничная заберет. Или отдайте администратору на рецепшен. Ничего сложного, просто галочкой отметьте, на сколько баллов вы оцениваете уровень комфорта.
Девушка одарила отработанной радушной улыбкой и собиралась мышкой улизнуть, однако Дорохов не мог упустить возможность устроить тест-драйв выдержке зацепившей его особы.
Не смущаясь своей полуодетости и прекрасно зная, что его торс, благодаря природе и спорту, на женщин действует, как наркотик, вальяжно поднялся. Слегка прищурив свои серо-голубые, в меру наглые, не в меру притягательные глаза, почти мстительно усмехнулся. Подойдя вплотную к девушке, он, сделав вид, что не запомнил ее имя (которое на самом деле уже впечаталось на подкорку), посмотрел на бейджик. Прочитал нарочито по слогам, будто впервые видит:
– Вла-ди-сла-ва…Уровень комфорта, говорите, – насмешливо протянул он. – Я дам оценку. С каких пор одноразовые стаканы стали считаться посудой класса – люкс? А пакетики чая? Липтон? Вы смеетесь? За кого вы своих гостей принимаете? Уж лучше бы не включали в перечень услуг пользование чайником! Мелкие аксессуары с логотипом отеля? Хорошо. Бумага для записей. Но как можно писать карандашом, у которого грифель почти бесцветный? А полотенца? Для ног мягче, чем для тела. Дальше. В приличных – он специально выделил это слово – отелях крем для тела и крем для рук – это разные вещи, или у вас не хватает ума это понять? Да и уверен, что стоит провести чистым платком где-нибудь по карнизу…., – он, будто и впрямь собираясь поработать Еленой Летучей, взял в руки белоснежную салфетку со столика.
Войдя в роль зануды и сноба, он не сразу заметил, что девушка стала белой, как мел, и осадил свой желчный монолог, только когда поймал тихо сползавшую по стенке девушку на руки.
Дорохов опешил. Когда он устраивал разнос подчиненным, добавки точно никто не просил, но и в обморок тоже никто не падал. А тут менеджер, всегда находящаяся между молотом и наковальней из клиентов и начальства и оттого закаленная, вдруг теряет сознание.
Осторожно усадив девушку в кресло, набрал в обруганный им только что стаканчик воды и, сунув туда руку, осторожно побрызгал ей в лицо. Вспомнил, что для оказания первой помощи, нужно еще освободить от стесняющей одежды. Хотя бы расстегнуть побольше пуговиц на ее форменной блузке.
Черт, до зубовного скрежета хотелось выполнить именно этот пункт, естественно, чисто в медицинских целях. Но он тут же мысленно дал себе по рукам. Стало стыдно. На полную мощь врубил кондиционер, потер мочки ушей девушке.
– Влада, Влада, – осторожно похлопал по щекам. Этого оказалось достаточно, чтобы она открыла глаза и буквально вжалась в кресло. На лице отразился страх – это он определил совершенно точно. Не испуг от того, что она потеряла ориентацию в пространстве, а именно животный страх, смешанный едва ли не с отвращением. Он на всякий случай оглянулся на свое отражение в зеркале – да нормально все с ним – рога не выросли. Тогда что? Неужели из-за его глупых придирок?
Влада дрожала, как осиновый лист.
– Я обязательно запишу ваши претензии, и мы примем необходимые меры. Сейчас мне нужно уйти, – словно борясь с тошнотой, едва пролепетала она.
– А вы дойдете до своей комнаты? – с сомнением спросил он. – Может вам воды?
В ответ прошелестело еле слышное «Д-д-да»
