-Присаживайтесь рядом, - медсестра поставила мне стул.
-Спасибо, - я с благодарностью посмотрела на нее и попыталась улыбнуться этой молодой женщине. Ноги и, правда, не держались. Меня всю трясло. Сейчас эта тетка расскажет моей маме, что у меня был мужчина. Я не знала, куда себя девать. Что делать? Как оправдываться? То, что мне не светить ничего хорошего и так ясно. Но слова доктора просто повергли меня в шок.
-Вера Андреевна, вы в курсе, что ваша дочь беременна?
-Что!??? – вместе с мамой.
-Этого просто не может быть! – голос был уверенный и спокойный, но побледневшее лицо и широко распахнутые глаза матери говорили об обратном. – Люда у нас очень хорошая девочка, отличница. Да она из дома только на занятия ходит…
-Вера Андреевна, я не знаю, какая у вас девочка, - грубо перебила ее гинеколог, - но факт остается фактом. Она беременная и срок приблизительно шесть-семь недель. И как я предполагаю…. ее… возможно, изнасиловали. Это предположительно. У нее множественные разрывы влагалища. Они уже практически все затянулись и нашего вмешательства не потребуется. Организм молодой, сам справится.
Вера Андреевна сидела ни живая, ни мертвая. Стеклянными глазами она смотрела прямо перед собой. И даже такой удар не смог сломить ее аристократические замашки. Никогда и ни перед кем не показывать свою слабость, свое горе. Она сидела абсолютно с прямой спиной, руки изящно сложены на коленях, голова гордо поднята.
- Вера Андреевна, - посмотрев на нее, уже мягче произнесла врач, - я хорошо знаю вашего мужа. Мой сын учится у него на факультете. В том, что случилось, вашей вины нет. Я не буду сообщать об этом случае в органы из уважения к вашей семье. Но… надо предпринять меры, я думаю, вы понимаете, о чем я…. Если, что, я помогу,… направлю.
- Да, спасибо, доктор… Большое спасибо… Я думаю,… ваша помощь будет… нужна. И мы… обязательно… вас отблагодарим. Люда пойдем. До свиданья.
Все это время Людмила сидела в ступоре и просто не могла поверить, что с ней такое произошло. Она как робот поднялась и пошла вслед за матерью. Возле больницы их ждал отец. Он стоял, скрестив руки на груди, прислонившись на капот своего серебристого жигули.
-Вера, что сказал врач, - обеспокоенно спросил он, стоило нам приблизиться к нему.
-Дома, - сквозь зубы прошипела она.
А дома был кошмар. Всегда сдержанная мать превратилась в бешенную, злобную фурию. Она металась по залу, швыряла вещи, орала и плакала. Люда сидела на диване, свернувшись в клубочек в объятиях бабушки. Уткнувшись в ее плечо, она, молча, плакала. Отец сидел на подлокотнике кресла и, прикрыв рукой глаза, за все время не проронил ни слова. То, что это было изнасилование, Люда сразу опровергла. Она не хотела, чтобы Сашу посадили. Кто отец ребенка, она тоже не созналась. Еще в машине, она решила, что как только она расскажет ему о беременности, он, как истинный джентльмен, попросит ее руки у родителей. С их согласия они поженятся и родят эту малютку. И все будет хорошо. Может, родители первое время позлятся, но потом обязательно простят. Ей главное его увидеть и все рассказать.
-Кто он? … Кто он? – мать подлетела к дочери. Схватила ее за плечи и начала трясти, - Шлюха! Потаскуха! Так нас опозорить! Мразь!
Она начала хлестать ее руками, даже не смотря, куда попадает.
-Вера! Вера! Успокойся! – бабушка пыталась защитить внучку, закрывая ее своими старческими руками от ударов снохи.
-Вера! – грозный рык отца заставил ее прекратить экзекуцию. – Люда, когда и как ты встречалась с ним?
-Ночами…, - всхлипывая - вылезала через окно.
-Сережа…о, боже, Сережа… - мать схватилась за сердце, опустившись в кресло, - ты это слышишь? Кого мы воспитали? Неужто, это наша вина? Как мы теперь людям в глаза смотреть будем. Боже,… какой позор! Серёженька, что делать? – закрыв лицо руками, Вера начала безудержно рыдать, раскачиваясь из стороны в сторону.
-Вера. Верочка. Успокойся, - отец присел рядом с ней и, обняв за плечи, притянул к себе, - мы что-нибудь придумаем. Слышишь. У меня в Королёве есть хороший знакомый…. Через неделю заканчивается учеба, мы отправим ее туда. Там все сделают тихо. Никто ни о чем не узнает.
-Нет, - от резкого и уверенного голоса бабушки все непроизвольно вздрогнули.
-Что?... Маргарина Семеновна, что зна-чит,…нет? – злобно, чуть ли не по слогам, проговорила Вера.
-А, то и значит! Мне ли вам говорить, чем может обернуться подпольный аборт. Да вы же всю жизнь девочке сломать можете. Я не говорю уже о том, что это рискованно для ее жизни. Первый аборт самый опасный. После него многие просто не могут иметь детей.