-У меня есть хорошая знакомая. Я с ней поговорила и, … в общем, она выбила мне комнату в общежитии. Я хотела продать свою квартиру и купить нам с тобой жилье, но Вера… . Я стара, у меня больное сердце. Она отказалась мне помочь и запретила ее продавать... А в дом престарелых я не хочу, я не смогу там… .
-Бабуль, не надо, не оправдывайся, - Люда крепко обняла ее, - ты и так много для меня сделала.
-У меня есть сбережения, о которых никто не знает. Мы выживет, ты не волнуйся, и воспитаем моего правнучка.
-Правнучку.
-Откуда…
-Знаю, баб. Просто знаю.
-Ну,… пусть будет правнучка. Еще лучше. Будет у нас маленькая принцесса, - добрая, теплая улыбка бабушки, ее ласковые руки. Ее поддержка. Я не смогла сдержать слез.
-Людочка, ну, что ты…
-Бабуля, спасибо тебе. Если бы ты знала, как я тебя люблю.
-Я тоже тебя люблю, - Маргарита Семеновна поцеловала внучку в лоб. – Нам надо думать о твоем будущем, ведь я не вечная…
-Баб…
-Я договорилась с репетитором. Ты будешь ходить к ней два раза в неделю. В школе я тоже все уладила. Экзамены ты сдашь экстернам. Получишь аттестат, а там поступишь в ВУЗ. Наша малютка к тому времени немного подрастет, так что я смогу легко с ней сидеть, пока ты будешь на парах… . Ну, что ты опять плачешь? Тебе вредно. Подумай о дочери.
-Баб, это от счастья, … что у меня есть ты. Я без тебя пропала бы.
-Не пропала бы. Бог все видит. Он не оставил бы мою девочку в беде. Пойдем, засиделись мы с тобой. Покажу твое новое жилье. Тебе отдохнуть надо.
В общежитии я прожила семь лет. Очень много воспоминай связано с этим местом. Окончила «заочно» одиннадцатый класс. Естественно, на красный диплом можно было не рассчитывать, но твердые четверки все же отстояла. Там родилась моя Лерочка. Поступила на юридический факультет. На очную форму обучения. Было тяжело, но я справилась и закончила его с «отличием». Мы жили на бабушкину пенсию. Все ее сбережения уходили на оплату моего обучения. Да, иногда нам даже поесть было нечего, про одежду я, вообще, молчу. Но мы справились. Мы пережили все это. Там же я познакомилась с Машей. Она была моей соседкой, а в итоге стала лучшей подругой. Сама Маша с деревни и старше меня на два года. Она училась в пединституте. Собственно, это его общежитие. Маша сразу взяла надо мной шефство. Она таскала мне продукты, которые привозили ей родители. Подкармливала меня, как она любила выражаться, «натуральной едой». Вечерами, за чашкой чая, мы много болтали. Гуляли по улице. Вернее она меня выгуливала: «Людка, пошли. Тебя выгулять надо, нашей доче свежий воздух нужен» . Она и бабушка забирали меня с роддома. Маша сидела с моей дочерью, когда баба не могла прийти. Ночами, услышав ее, плачь, летела ко мне. А после и, вообще, перетащила свою койку ко мне в комнату. Видите ли, ей стыдно носится ночью в одной ночнушке, по коридору. Конечно, это была просто отговорка. Маша просто души не чаяла в Лере, вот и тряслась над ней так же, как я. Ее поддержка была просто не заменима. Когда спустя три года, мама разбилась в автокатастрофе, Маша взяла на себя устройство похорон. За эти года мама так меня и не простила. Она не приходила ко мне ни разу. Внучкой не интересовалась. Я лишь однажды встретила ее на улице. Лере был годик с небольшим. Я водила ее за ручку по парку, когда увидела ее. Она шла нам навстречу. Заметив нас, резко остановилась. С минуту мы смотрели друг на друга, а потом она перевела взгляд на внучку. И в тот момент в ее глазах мелькнула такая нежность и тоска. Хотя… может мне и показалось. Она быстро опустила глаза, развернулась и ушла. Потом я ее увидела только на похоронах…
Я отказалась вернуться домой и жить с бабушкой. Слишком много горьких воспоминаний связано с этим домом. А еще… у меня был страх встретить ЕГО. Ведь в соседнем подъезде живут его родственники. Я не хотела его видеть и, не желала, чтобы он увидел мою дочь. Она моя и только моя. Продать ее тоже не позволила. Не знаю, почему. Просто не смогла. На деньги, которые баба получала за свою квартиру, наняли ей сиделку. Ее здоровье сильно ухудшилось. Без профессиональной помощи было не обойтись. Бабушки не стало, когда Лере было уже семь лет. Это было очень тяжелое для меня время. Мне не было так больно, даже когда умерла мама. Моя бабушка. Моя родная. Моя любимая. Та, которая поставила меня на ноги. Та, которая помогла мне расправить крылья и отправила во взрослую жизнь. Женщина, заменившая мне мать в самый трудный период мой жизни. Боль от ее утраты до сих пор не прошла. «Время лечит», - так всегда говорила бабушка. Лечит, согласна, но не излечивает до конца. А тогда… я была просто убита горем. Спасибо опять же Машке. Она снова взяла на себя организацию похорон. Я была просто не в том состоянии, чтобы самой всем заняться. А может… просто, где-то на интуитивном уровне, я осознавала, что рядом есть человек, который поможет и возьмет все хлопоты на себя. Поэтому я, без зазрения совести, предалась своему горю…