– На радостях ты вообще ни о чем не думаешь. Грейс, ты понимаешь, что это значит?
Грейс не понимала, но, судя по голосу Рейлин, ничего хорошего ждать не приходилось. Совсем, совсем ничего хорошего.
– Нет, а что?
– Он сделал нам одолжение. И теперь нужно его отблагодарить.
– Всего-то?
– По-моему, не слишком заманчиво.
– Хочешь, я схожу одна?
– Нет, я с тобой. Скажу спасибо, ничего со мной не случится. А еще надо будет отдать деньги.
– А если фанера стоила слишком дорого?
– Будем решать проблемы по мере их поступления.
– Опять ты со своей непонятной поговоркой…
Рейлин не стала спорить: просто взяла Грейс за руку и повела вверх по лестнице.
Мистер Лафферти открыл дверь и встретил Рейлин все тем же сердитым взглядом. С хмурым видом прислонился к дверному косяку, излучая мрачное недовольство.
– Мы пришли поблагодарить вас, – сказала Рейлин.
– Мне понравилась идея с чечеткой, – ответил мистер Лафферти. – Девочке нужно больше двигаться. Неплохое хобби, полезное. Не та ерунда, которой нынче занимаются дети. Шаг на верном пути.
– Вы очень добры, – сказала Рейлин. – Так быстро выполнили ее просьбу.
– Да, очень быстро! – добавила Грейс.
Мистер Лафферти смотрел на Рейлин, по-прежнему чем-то недовольный.
Потом добавил:
– Я способен на добрые дела, знаете ли.
Прежде чем ответить, Рейлин глубоко-глубоко вздохнула – будто досчитала про себя до десяти.
– Разумеется, способны. Сколько я вам должна?
– Если бы я хотел получить деньги, то приложил бы чек. И не оставил бы фанеру у вашей двери, а постучался и сказал, сколько она стоит.
Мистер Лафферти явно расстроился, и Грейс никак не могла понять почему. На ее взгляд, все складывалось просто замечательно.
– Большое вам спасибо, – подвела итог Рейлин.
Грейс ее поддержала:
– Да, большое спасибо!
Потом Рейлин снова взяла девочку за руку, и они направились к лестнице. Но прежде чем они успели спуститься, мистер Лафферти крикнул:
– А Грейс передала вам мои слова? Про то, что вы потакаете ее матери? Сказала, что это самое настоящее попустительство?
Рейлин застыла на месте, а Грейс по инерции сделала еще пару шагов вперед, однако потом ей тоже пришлось остановиться, потому что пальцы Рейлин все еще сжимали ее ладонь.
Спустя секунду Рейлин сказала:
– Да, я слышала об этом.
– И что? Вы ей соврали? Сказали, что я не прав?
Снова долгая пауза. Грейс стало немного страшно. Почему-то Рейлин в этот раз медлила с ответом, хотя обычно не лезла за словом в карман.
Молчание длилось слишком долго, но в конце концов Рейлин произнесла всего одно слово:
– Нет.
И они спустились вниз по лестнице.
Грейс постучалась к Билли и тут же громогласно возвестила, чтобы он не нервничал:
– Это Грейс!
Билли открыл дверь. По-настоящему открыл. Безо всяких цепочек – потому что знал, что за порогом стоит Грейс. Даже присутствие Рейлин его не смутило. За последнее время он успел к ней привыкнуть.
Увидев фанеру, Билли широко распахнул глаза.
– Так вот почему вы тут шумели!
– Поможешь нам ее занести?
Взгляд у Билли изменился, стал темным и настороженным.
– Знаю, знаю, – сказала Грейс. – Тебе придется выйти на лестницу… Всего на минутку!
Билли посмотрел на Рейлин. Та сказала:
– Я возьмусь за фанеру с одной стороны. Если ты быстренько выскочишь и подхватишь ее с другого края, мы управимся за пару секунд.
Билли стоял и дышал. Глубоко-глубоко. Будто его накрыли одеялом и воздуха не хватало. Потом досчитал до трех. Вслух.
– Ладно. Раз. Два. Три!
Он выпрыгнул на лестницу, подхватил фанеру и потащил ее внутрь так быстро, что Рейлин едва не упала, пытаясь за ним успеть.
– Закройте дверь! Грейс, закрой дверь! – выдохнул он, когда все трое влетели в квартиру.
Она послушалась.
– Теперь я могу танцевать! – От радости Грейс почти визжала.
– Ох, не знаю, малыш. Уже поздно.
– Не поздно! Всего полседьмого.
– Но ты остаешься у меня с полчетвертого до полпятого.
– И что? Сегодня останусь подольше.
Пару мгновений они просто смотрели друг на друга. Грейс понимала, почему Билли упирается. Она просила о чем-то новом и непривычном, а с новым и непривычным Билли справлялся из рук вон плохо.
Грейс смотрела на Билли, Билли смотрел на Грейс. Перевел взгляд на Рейлин и снова на Грейс.
– Ох, малыш, не расстраивайся так, – сказал он.
– А как тут не расстраиваться?
– Ладно, бог с тобой. Танцуй.
Билли спал. Глубоко, без сновидений, без шороха перьев и хлопанья крыльев.
А потом ни с того ни с сего вскочил на ноги, хватая ртом воздух; сердце рвалось наружу, а в голове панически билась единственная мысль: он на самом деле слышал выстрел, или померещилось во сне?
– Нам ведь ничего не снилось, – сказал он вслух.
И все-таки, если ночью случается что-то странное и непонятное, то оно скорее всего происходит во сне. Даже если поначалу кажется, что тебе ничего не снится.
