Финальный вопль прозвучал очень весомо и пронзительно. Мама не желала соглашаться с тем, что у Грейс есть кот, и они препирались на эту тему с тех самых пор, как она похитила Грейс обратно.
Интересно, а Билли слышал ее крики через потолок (то есть пол)? И если слышал, то что подумал? Порадовался тому, как смело и решительно она противостоит маме, или разволновался при первых звуках ссоры? Грейс не хотела никого тревожить, Билли – в последнюю очередь.
– А еще, пока ты спала, один из наших соседей застрелился! – крикнула она. – Вот сколько всего ты пропустила!
Но вместо того чтобы рявкнуть в ответ, мама заговорила вполголоса. Такое бывало, только если она не на шутку злилась.
– Нет у тебя никакого кота. И я не могу понять, почему ты так вопишь. Я же сказала: у меня болит голова.
– Есть! Черепаховый, его зовут Кот мистер Лафферти.
– Я не отрицаю существование кота, – сказала мама все тем же жутким спокойным голосом. – Вполне возможно, что он настоящий. Но не твой, потому что тебе нельзя заводить кота без моего разрешения.
– Мне не у кого было спрашивать! А теперь уже поздно, кот завелся, и он мой! Вот прямо сейчас и пойду за ним, попробуй останови!
С этими словами Грейс протопала к выходу.
Но мама оказалась быстрее и закрыла дверь на цепочку, чтобы Грейс не смогла дотянуться.
Тогда Грейс схватила стул, подтащила к двери и тут же начала карабкаться вверх, но в этот момент мама дернула стул на себя… Все случилось за считанные секунды.
Грейс упала на правый бок, ударившись плечом и бедром, – было больно, особенно ноге.
– Ай!
– Извини. Не надо было лезть наверх, когда я отодвигала стул.
– Не надо было двигать стул, когда я на него лезла! – ответила Грейс, все еще лежа на коврике.
– Грейс, да что такое? Ты никогда себя так не вела.
– Я хочу к друзьям и к коту, а ты не отпускаешь!
– Эти люди пытались тебя забрать.
– Ничего не пытались, они просто за мной присматривали! Я сама все придумала! Не хотела сидеть здесь, пока ты под кайфом! Ненавижу, когда ты под кайфом!
Мама нависла над Грейс, и в какое-то страшное мгновение девочка подумала, что она сейчас замахнется и ударит. Такого не случалось почти никогда; с другой стороны, они еще ни разу не ссорились так сильно. Было видно, как мама сдерживает яростный порыв. К счастью, прошел он достаточно быстро. Спустя некоторое время она снова заговорила вполголоса:
– У меня от тебя голова болит. Пойду приму аспирин, а ты не вздумай никуда сбегать.
Она прошла через спальню в ванную.
Грейс посмотрела на дверь. Поднялась на ноги, стараясь не переносить вес на ушибленное бедро. Хотела было снова пододвинуть стул и открыть цепочку, но решила, что мама поймает ее быстрее, и толку все равно не будет.
Так что она проковыляла обратно на кухню и вновь начала танцевать. Бедро по-прежнему болело, но такие мелочи не могли остановить Грейс. Ее вообще ничего не могло остановить. Она только слегка морщилась на каждом шаге.
Мама вернулась через несколько минут.
– Приняла свой аспирин?
– Ага.
– Только аспирин и больше ничего? – поинтересовалась Грейс, не прерывая танца.
– Не испытывай мое терпение, детка.
– А у тебя еще остались какие-то наркотики? Если остались, то ты, скорее всего, не выдержишь. Рано или поздно…
– О, что-то новенькое, – сказала мама без особого пыла.
– Это не я, это Иоланда так говорит.
– Танцуй давай, нечего болтать.
Следующие двадцать минут Грейс прилежно репетировала танец и наблюдала за мамой. С таблетками дела обстояли очень просто: если мама приняла обычный аспирин, то она не уснет. Зачем спорить, если можно немного подождать, и все сразу станет ясно.
Когда мама задремала на диване, откинув голову и раскрыв рот, Грейс снова придвинула стул к двери, осторожно влезла наверх (чечеточные туфли плохо подходили для таких упражнений) и сняла цепочку.
Мама не проснулась.
Щелкая набойками, Грейс поднялась на верхний этаж и постучалась в квартиру миссис Хинман.
– Миссис Хинман, это Грейс! Хотела показать вам, как сидит платье, и сказать спасибо.
Она старалась говорить звонко и радостно, чтобы миссис Хинман сразу поняла, как понравилось ей платье.
– А мы-то думали, что ты теперь будешь сидеть дома с мамой, – сказала соседка через дверь, отпирая очередной замок.
– Ага, – ответила Грейс с горечью в голосе. – Я тоже так думала. Только оказалось, что все это ненадолго.
Раз. Два. Три. Пауза. Четыре.
Билли посмотрел на часы, висящие над плитой на кухне. Сегодня Рейлин пришла домой пораньше. Он спустил мисс Лафферти с колен, и та скрылась в спальне.
Билли выглянул на лестничную площадку – перед дверью никого не было. Что, разумеется, не соответствовало истине. Обычно двери сами в себя не стучали, за исключением, возможно, того примечательного случая с фанерой для танцплощадки. Просто Билли ожидал встретиться взглядом с Рейлин и смотрел не туда. На самом деле перед ним кто-то стоял. Кто-то совсем маленький.
