– Потому что спрашивал я, а не ты.
– Ты подумай, ладно? Пообещай, что подумаешь. Я знаю, что ты в итоге примешь правильное решение.
– Молодости свойственна самонадеянность, – пробормотал Билли.
– Даже спрашивать не буду, что ты имеешь в виду.
– И хорошо, – вздохнул он.
Утром по дороге в школу Грейс столкнулась – можно сказать, в прямом смысле слова – с новой соседкой, Эмили. Рейлин шла позади, натягивая пальто, а Грейс бежала вперед и едва не налетела на Эмили у подножия лестницы.
Она снова тащила за собой чемодан.
– А куда вы идете? – спросила Грейс. – Вещи перевозите?
– Уезжаю отсюда! – отрезала Эмили, не сбавляя шага.
– Вы же только приехали…
– Хватит с меня, не собираюсь больше ночевать в этом ужасном месте!
– А что там такого ужасного? Симпатичный новый ковер.
– Не могу объяснить. С этой квартирой что-то не так. Нехорошая энергетика, очень нехорошая.
И побежала вперед так быстро, что Грейс даже при всем желании не смогла бы за ней успеть.
– Кто это? – спросила Рейлин, нагнав ее у двери.
– Была нашей соседкой, – сказала Грейс. – Только совсем недолго.
– Этот день надо отметить в календаре, – сказал Билли вслух. Впервые за долгий срок он сменил пижаму на обычную одежду.
Дело было субботним утром, примерно неделю спустя. Билли натянул мягкие танцевальные штаны и накинул толстовку, потому что пижамная куртка в таком ансамбле смотрелась совсем уж нелепо. И неважно, что никто его не видел.
Потом включил свет в кладовке и пробрался к комоду, стоявшему в дальнем углу. Сунул руку в верхний ящик, нашарил танцевальные туфли. Свои собственные. Не ту старую детскую пару, в которой поначалу тренировалась Грейс, а обычные взрослые туфли, которые он надевал на свое последнее выступление. Давно это было. Билли вытащил туфли из комода и поднес к лицу, вспоминая едва различимый запах старой кожи и все, что было с ним связано.
Полный набор воспоминаний, плохих и хороших. Выбирать нельзя.
Билли принес туфли в гостиную. Кошка мистер Лафферти наблюдала за ним с явным любопытством, почувствовав торжественность момента.
Надев туфли, Билли принялся за растяжку. Опустился на старый потертый ковер, принял привычную позу и вскрикнул от резкой боли: мышцы протестовали против упражнений, которые раньше казались совсем простыми.
Через некоторое время, выжав из себя все, что можно, и едва не решив бросить эту бессмысленную затею, Билли встал и осторожно прошел к танцевальной площадке. Надо было продумать хореографию для школьного выступления.
Он бы и раньше этим занялся, но Грейс пропустила целую неделю – берегла ушибленное бедро.
– Пожалуй, начнем с тайм-степа, – произнес он вслух. – Чтобы плавно войти в ритм.
По своему опыту Билли знал, что выступление лучше начинать с чего-нибудь простого и знакомого, потому что первые секунды на сцене – это всегда самое сложное. Застыть от страха и перепутать шаги – такое чаще всего бывает в начале. На первых аккордах нужные движения разом вылетают из головы. А через некоторое время включается автопилот, и дальше все идет как по маслу.
Если уж тебе повезло, и ты сам решаешь, как начать выступление, выбирай комбинацию, которую ты в состоянии повторить даже во сне.
Шаг за шагом Билли стал заново вспоминать, как танцуют тайм-степ. Ощущения были на редкость странные. Последовательность шагов быстро всплыла в памяти, мозг тут же отправил сигнал нужным мышцам… А дальше начинался кошмарный сон – из тех, где тебе в затылок дышит какое-то чудовище, а ты с трудом переставляешь потяжелевшие ноги или увязаешь по колено в густой смоле.
Он застыл посреди комнаты, уныло глядя на кошку. Кошка разглядывала его в ответ.
– Расслабься, Билли, – сказал он через некоторое время. – Если мы захотим, то через пару месяцев вспомним все, что знали раньше.
Ну, хотя бы какую-то часть – все-таки двенадцать лет прошло. Молодость не вернешь. Иначе ее давно разлили бы по бутылкам и распродали жаждущей публике.
– В танце нужны повороты, – сказал он и повторил парочку. – Можно добавить несколько тройных буффало, смотрятся весьма эффектно. Но не слишком. В самый раз.
Он неторопливо прикинул траекторию движения на фанерной площадке, чтобы случайно не вылететь на ковер. Места едва хватало на несколько поворотов; Били принялся их повторять.
Грейс маленького роста, и ноги у нее короче; если у Билли получится станцевать это, значит, получится и у нее. Но во время тренировки Грейс придется очень внимательно следить за каждым шагом. Впрочем, дисциплина ей не повредит. На маленьком фанерном танцполе все повороты должны быть аккуратными и точными. Тогда она сможет правильно рассчитать движения на школьной сцене, чтобы не свалиться в оркестровую яму. Все равно, что разминка в бейсболе: если сначала немного поразмахивать тремя битами, то с одной битой справишься без труда.
Вдруг, совершенно без предупреждения, в ушах эхом отдались слова, которые он сам произнес вслух несколько минут назад. Билли замер и задумчиво повторил:
– Если мы захотим, то через пару месяцев вспомним все, что знали раньше.
