Рейлин положила сэндвич на картонную тарелку и поставила ее перед Грейс – спокойно, без единого слова.
Грейс разглядывала тарелку примерно минуту: голод куда-то исчез.
– Можно взять сэндвич с собой и съесть его у Билли? Там как-то уютнее.
– Делай, что хочешь, – равнодушно ответила Рейлин.
У самой двери Грейс обернулась: Рейлин мыла нож в раковине и не подняла взгляда на девочку.
– Раньше ты не была такой ворчливой. – Грейс мысленно похвалила себя за смелость.
– Раньше ты не пыталась влезть в мою личную жизнь, – ответила Рейлин, по-прежнему не поднимая глаз. – Все взаимосвязано, тебе так не кажется?
– Кошки не едят сэндвичи с арахисовым маслом и джемом! – воскликнула Грейс.
Но Кошка мистер Лафферти продолжала невозмутимо жевать кусочек сэндвича с арахисовым маслом и джемом, не обращая никакого внимания на слова Грейс.
– У Рейлин отвратительное настроение, – сказала Грейс Билли.
– Да, я заметил. Что случилось-то?
– Не знаю. Наверное, из-за Джесси. Он ей не нравится.
– Ясно.
– Просто я подумала… В общем, она ему нравится, Джесси славный и вообще… Если бы они были вместе, в доме стало бы на одного одинокого человека меньше. А там бы я и с остальными разобрались.
– Эх, если бы все было так просто: встретились двое, стали жить вместе…
– А что еще нужно?
– Не имею ни малейшего понятия. Наверное, никто не знает. Если ты вдруг раскроешь эту великую тайну, напиши книжку. Станешь богатой и знаменитой.
– Странный ты, Билли.
– Да. Послушай, я хотел с тобой поговорить. Дай-ка сюда кошку. С ней будет легче.
– Почему?
– Не знаю. Она меня успокаивает.
– Как скажешь.
Грейс протянула Билли кошку, которая все еще облизывала с усов остатки арахисового масла.
Билли глубоко и шумно вздохнул.
– Завтра, когда пойдешь в школу…
– Завтра воскресенье.
– А, точно. В понедельник, когда пойдешь в школу… Я попробую пройтись вместе с тобой и Рейлин. Недалеко, совсем чуть-чуть…
Грейс собралась было завопить от радости, но Билли решительно поднял руку. Очень решительно. Совсем не так, как обычно. Ему категорически не хотелось слышать восторги по этому поводу.
– Погоди, не надо ничего говорить. Если ты сейчас начнешь радоваться, я еще сильнее испугаюсь.
Грейс героически подавила свой первый порыв и выдержала невыносимо долгую паузу. Когда она наконец заговорила, ей хватило сообразительности снизить голос до шепота. Самого настоящего шепота.
– То есть ты хочешь прийти на мое выступление?
– Не торопись, малышка. Не надо опережать события.
Грейс бросилась Билли на шею, спугнув кошку, и крепко-крепко обняла.
– Я знала, что ты придешь! – прошептала Грейс с благоговейным восторгом в голосе. – Сначала будешь отнекиваться, и со стороны покажется, что ты действительно ничего не можешь… А потом все равно соберешься с силами и придешь! Знала!
– Я попробую немного прогуляться в сторону твоей школы. Вот и все.
– Понятно-понятно! – Грейс слегка отодвинулась. – Вопросов нет.
– И ты не должна давить и осуждать. Потому что в первый день я вряд ли уйду далеко от крыльца.
Грейс почувствовала, как брови ползут вверх против ее воли.
– Ты что, собираешься выходить из дома каждый день?
– Ну да, – ответил Билли и замолчал. Молчание тянулось очень, очень долго. Потом он наконец добавил: – Нужно ведь тренироваться.
– Ты для этого приходил на собрание? Потренироваться?
– Да. Отчасти. Еще мне не хотелось, чтобы наш новый сосед решил, что я полный псих.
– А что в Джесси такого особенного? Насчет всех остальных ты не беспокоишься?
– Насчет всех остальных беспокоиться уже поздно. Вы и так знаете, что я полный псих.
– И правда, – сказала Грейс. Чуть-чуть подумав, добавила: – Не обижайся.
– А что тут обижаться, – вздохнул Билли.
Когда следующим вечером Джесси постучался к нему в дверь, Билли по счастливому стечению обстоятельств опять повторял танец для школьного выступления, оттачивая детали. А значит, был одет не в пижаму, а в штаны и мягкий просторный голубой свитер. И даже обут в туфли.
«Может быть, – подумал Билли, – судьба начинает благоволить нам». Хотя вслух ничего не сказал.
Он открыл дверь и обнаружил, что их новый обаятельный сосед стоит на пороге, широко улыбаясь: в одной руке бутылка красного вина, в другой – два винных бокала на тонких ножках.
От этого зрелища у Билли в груди всколыхнулось какое-то странное, незнакомое чувство. Странное, но хорошее. Он не мог подобрать нужных слов, однако его поразило ощущение правильности происходящего. Вот как должна складываться жизнь. Ходишь по дому в нормальной одежде, и к тебе в гости заглядывает приятный улыбчивый джентльмен с вином. И говорит что-то вроде: «Извините, что я без приглашения. Не возражаете?» А ты в ответ: «Ну что вы! Заходите. Я просто репетировал танец».
Божественное, забытое чувство. Древняя история.
– Что вы думаете о соседях, которые приходят в гости без приглашения? – с улыбкой поинтересовался Джесси. – Испытываете легкое раздражение? Иррациональную ненависть? Убийственную ярость?
– Ну что вы! Заходите. Я просто репетировал танец.
Потрясающе. Все как в жизни.
