– Я положила достаточно сахара! Если есть его слишком много, испортятся зубы. По-моему, в последний раз у стоматолога мы с твоей матерью держали тебя вдвоем! – топнула ногой тетка.
Щелкнула кофемашина, сообщая, что готов ароматный кофе.
Накладывая кашу себе в тарелку, краем глаза я заметила Машу, которая упорно потянулась к сахарнице за теткиной спиной. Саша испытующим взглядом молча следила за сестрой. Видимо, ей было интересно, удастся ли Марии утащить ложку сахара.
«Отчаянная», – мелькнула у меня мысль.
Одна, вторая, третья… Тетка резко обернулась. Вздрогнув, Маша выронила полную ложку сахара из ловких маленьких ручек.
– Я же сказала, сахара и так достаточно! – всплеснула руками Ярослава. – Ты что, хочешь стать толстой?!
– Как ты? – отчаянно сгребая маленькими ручками сахар в кучку, Маша окончательно перепачкалась.
– Я что, по-твоему, толстая? – округлила глаза Ярослава.
– Так, все. Маша, быстро пошла в ванную комнату отмывать липкие руки! – я со стуком поставила на стол свою порцию каши и строго взглянула на дочку.
Нахмурившись, маленькая вредина выбралась из-за стола и гордо затопала в сторону ванной комнаты.
К тому времени, как у молчаливой Саши тарелка была пуста, Маша все еще кривилась над своей порцией каши.
– Ты будешь есть, или нет? Мы опоздаем! – взорвалась я.
– Она слишком сладкая, эта каша! Меня от нее тошнит, мам!
– Больше не буду для тебя ничего готовить, – обиженно фыркнула Ярослава, и первой поднялась из-за стола. Из наших двойняшек Мария была ей ближе, чем спокойная Сашенька, но ее вредность частенько доставляла нам хлопоты.
– Даже булочки? – испугалась Маша.
– Даже булочки! На всех испеку, а ты сама для себя их пеки, раз ты такая умная!
Широко распахнув глазки, наша Маша начала уверенно давиться овсянкой.
– Вот, доела! Смотри! – она ткнула Ярославу пальцем в бок.
– Так-то лучше. Смотри, чтобы у тебя там ничего не слиплось от такого количества сахара, – едва сдерживая улыбку, покачала головой та.
Я повела дочек переодеваться. Нас всех ждал сложный день – завтра банкет у Омаровых, и сегодня я вряд ли освобожусь раньше позднего вечера.
Всю дорогу до садика меня продолжали захлестывать отчаянные мысли, и от них не было никакого спасения.
«Если бы я сказала ему о детях… Если бы только сказала… Остался бы он?»
Я отвезла дочек в садик и поехала в наш ресторан. Вряд ли я заберу девочек раньше закрытия. Но чем больше у меня будет хлопот, тем лучше. Работа отвлечет меня от горьких размышлений.
Перед глазами против воли поплыли воспоминания. Метелин возвращается домой. Поднимается в спальню. Накануне выборов в офисе задерживались до полуночи, и это никого не удивляло.
…Он медленно расстегивает пуговицы на рукавах белоснежной рубашки. Его пальцы принимаются за остальные пуговицы, и я нервно сглатываю. Дыхание сбивается. Взгляд из-под опущенных ресниц пристально следит за его пальцами. Его торс. Упругие мышцы. А ведь он даже еще меня не коснулся. Он всего лишь снял рубашку.
«Надя, ты спишь?» – звенит в ушах его голос.
«Нет», – шепчу едва слышно. Губ касается полусонная улыбка.
Он садится рядом со мной. Медленно и уверенно вдавливает меня в постель, и его губы обжигают меня поцелуями. Мои пальцы касаются его темных волос, и я тону в его внезапно потемневших изумрудных глазах…
Кто-то громко посигналил. Стряхнув с себя оцепенение, я прибавила скорость. Автомобиль продолжал отчаянно сигналить, а водитель кричал мне вслед какие-то ругательства. Кажется, я его подрезала. Черт, впредь надо быть внимательнее.
Я свернула на перекрестке и вскоре показался парк, а за ним и наш ресторан.
Припарковав своего «немца», я заторопилась в ресторан. В дверях кухни встретила Дамира.
– Привет. Что с поставкой?
– Почти все доставили. Надя, тут есть кое-что для тебя. Посыльный прислал.
Взгляд голубых глаз Дамира выражал легкое недоумение.
– Для меня?
– Да. Коробка.
– И что в коробке?
– Я не знаю, Надя… может, стоит отправить ее обратно?
– Нет, не стоит.
Надежда, дикая, отчаянная, пронзила сердце острой стрелой.
Мысль о том, что это может быть подарок от Метелина, заставила дрожать, как натянутая струна.
Что, если… если он решил остаться? Хоть ненадолго? И прислал мне подарок?
– Вон, на столе для разделки мяса. Забери, пока мы не начали работу.
– Ладно…
Подхватив большой пакет с коробкой, я бросилась в подсобку. Трясущимися руками вскрыла пакет и удивленно застыла.
В коробке лежало роскошное вечернее платье гранатового оттенка и очень красивые туфли ему в тон. Судя по ткани и фасону, платье было очень дорогим. Таким дорогим, что даже если бы Ярослава не делала ремонт в гостиной, средств на его покупку все равно бы не хватило.
На дно коробки упала записка. Я осторожно взяла ее и прочла.
Записка выпала у меня из рук, и я побледнела.
«На банкете принят определенный дресс-код. Так как вы будете хозяйкой на этом вечере, я настаиваю, чтобы вы появились в платье и туфлях, которые я прислал. Не волнуйтесь насчет их стоимости, я привык, чтобы выбранная мной женщина была одета так, как того пожелаю я. Надеюсь, меня не разочаруют».
– Надь, ты там надолго? Мне нужно кое-что взять.
