Врач опять кивнула.
— Не можно, а нужно. Почему нельзя? Надо помогать молодым людям, подающим надежды в спорте. Только давайте быстрее, нам надо поскорее в поликлинику.
Я вскочил и принялся быстро собираться. Чуть не забыл сумку с формой, потом забежал в комнату, чтобы узнать, как там бабушка. Старушка теперь выглядела гораздо лучше, она болтала со Светкой. Увидев меня, бабушка подняла голову.
— Ну, как ты, бабушка? — спросил я.
Она кивнула.
— Ничего, справилась. Ты давай, беги скорее на свои соревнования. Я договорилась с врачихой, оказывается, у нас с ней есть общая знакомая по курсу фельдшеров. Мир тесен, как говорится. И не без добрых людей. Она обещала помочь тебе.
Я подскочил и быстро обнял ее. От бабушки пахло лекарствами и травами. Затем я чмокнул Светку в щечку и выбежал в коридор.
Врач уже вышла из квартиры и спустилась вниз. Я захлопнул за собой дверь, стремглав выскочил из подъезда и нырнул в машину скорой помощи.
Водитель, грузный дядька в кепке и тулупе, уже завел двигатель. Как только я сел, он тронул машину с места, мы выехали со двора и помчались по улицам. Сирену включать не пришлось, на улицах было не так уж и много других машин, да и те почтительно уступали дорогу.
— Ну как, спортсмен? — спросил водитель, поглядев на меня. — Готов к сражениям? У тебя что, бокс, что ли?
Врач сидела сзади и просматривала свои записи. Я кивнул, а он продолжил болтать.
— Я в юности тоже занимался, — сказал он и бибикнул на зазевавшийся «Москвич». — Ну куда ты лезешь, зараза! Жаль, война началась, я забросил.
Рот у него почти не закрывался. За то время, пока мы ехали, он рассказал, как приехал из села в Куйбышев, успел немного поработать на машиностроительном заводе и ушел оттуда на войну. Водил танки, воевал до 1943 года, пока не выбыл из-за ранения. Ну, а затем снова вернулся на завод. А проработав там, устроился водителем.
Мы свернули с проспекта на улицу, где располагался дворец спорта и завод. Быстро же мы, однако, домчались, всего за десять минут.
Врач вышла вместе со мной, взяв историю болезни бабушки. Интересно, сможет ли она убедить строгих организаторов соревнований в уважительной причине моего опоздания?
Мы вошли внутрь и торопливо прошли в зал, года проходили соревнования. Одним из первых, кого я встретил, был Худяков.
— Ну где ты ходишь, Рубцов! — взвыл он, схватившись за голову. — Ты понимаешь, что мы все просрали! Тебя уже вычеркнули из участников. Какой же ты придурок.
Врач вышла вперед и строго оборвала раздосадованного тренера:
— Послушайте, прекратите ругаться. Проведите меня к организаторам. У Рубцова уважительная причина для опоздания.
Худяков растерянно посмотрел на нее, но спорить не стал и отвел к организаторам турнира. Все устроилось наилучшим образом. Узнав о причине моей задержки, организаторы согласились вернуть меня обратно.
— Ну, ты даешь, Рубцов! — сказал Худяков, когда я распрощался с врачом и мы торопливо бросились в раздевалку. — Это на моей памяти впервые такое, чтобы обратно в списки включили. Впрочем, причина у тебя и вправду уважительная. Как там бабушка? Как ее здоровье?
— Все в порядке, — ответил я, бросаясь переодеваться, а затем устроив разминку. — А вы знаете, кто мой противник?
Худяков приплясывал рядом, он весь извелся от азарта.
— Сегодня у тебя чертовски трудный противник, Рубцов, — сказал он, покачав головой. — Его зовут Киселев Толя. И он левша.
Ну вот, наконец-то. Впервые в жизни мне попался левша. Причем во время такого ответственного турнира. Впрочем, у боксера все бои важные и ответственные.
Науке еще с двадцатого столетия, а может и раньше, стало известно, что в правом полушарии мозга находятся центры движений левых конечностей, а в левом соответственно — правых. У большинства людей доминирует левое полушарие, это правши. У левшей доминирует правое.
Такие люди, приходя в бокс или другие боевые искусства, становятся очень неудобными противниками. Если при этом они опытные и намеренно извлекают из своей непохожести выгоду, то могут достичь больших высот. Для противостояния им нужно обладать определенной подготовкой.
Не то, чтобы я специально готовился к бою против левши. Но, помнится, провел как-то давно, еще в прошлой жизни, пару спаррингов с левшами, да еще и обсуждал с тренерами, как с ними бороться. Сам я, как и следовало ожидать, был традиционным правшой.
Собственно говоря, в чем его преимущества, этого левши? Во-первых, для него удобна и привычна правосторонняя стойка, в то время, как для других правшей это уже необычно. Кроме того, логично, что левша хорошо действует своей сильной левой рукой.
Всю свою жизнь он тренируется в боях против правшей. Кроме того, из-за того, что большинство оборудования и приборов в нашем мире предназначены для правшей, левша вынужден поневоле тренировать и правую руку.
Помнится, в некоторых школах и детсадах левшей считали патологическим отклонением и насильно тренировали бедных детей кушать, писать и одеваться правой рукой. В итоге, поскольку не было бы худа без добра, если левша уже давно занимается боксом, обычно у него хорошо развиты обе руки.
