Джек попадает в ловушку вечности в туннелях. в то время как Никки удается уклониться от рук Коула...на данный момент. Но Коул более отчаянный, чем когда-либо, он жаждет найти ответы на вопросы о Никки, ведь это его лучший шанс для захвата престола преисподней. Как она переживет поток? Может Коул найти другую Жертву, похожую на неё, такую которая может пережить все это?Поиск Коула приводит его к другой стороне мира, таинственное, опасное общество, известное как Дельфиниан, цена информации может быть выше, чем Коул может заплатить, такая, которая способна уничтожить Никки. Но когда Коул пытается украсть ответы, его миссия заканчивается катастрофой. Столкнувшись с веками в подземельях Дельфиниана, перед Коулом предстают такие вопросы, которые он боится задать сам себе: Он действительно одержим троном, или он одержим Никки? И может ли она действительно дать ему новое начало, как царю в Нижнем мире... или она приведет его к трагическому концу?
ПЕРВАЯ ПЕРСЕФОНА
Все знают, кто первая королева Подземного Мира. Персефона. Человеческие книги по мифологии начинаются и заканчиваются ею.
Но правда в том, что Персефона лишь первая из многих королев Нижнего Мира. Есть те из нас, кто знает правду: Бессмертные, как я, которые питаются человеческими существами — готовыми Жертвами в обмен на вечную жизнь. Мы знаем, что Персефона была Жертвой, которая вышла из столетнего Насыщения юной и здравомыслящей, нетронутой.
Каждая преемственная власть, была вызвана Жертвой, которая пережила Насыщение.
Мы знаем это. Это общеизвестно среди Бессмертных.
Но мы не знаем, кто будет следующим в очереди на трон.
Моя Жертва пережила Насыщение. Я, кажется, нашел ответ.
ПРОЛОГ
Я мог только наблюдать.
Туннели пришли за Никки, невидимый ветер хватал ее за волосы, усики дыма обертывались вокруг ее талии. Неумолимо.
Вот и все. Конец.
Борясь против силы воронкообразного облака, она протянула руку, чтобы коснуться лица Джека. Они обменялись признаниями в любви. Она не могла посвятить один последний взгляд мне.
Я мог только наблюдать.
Джек бросил ее на землю позади себя. Он прыгнул в Туннели, ногами вперед, принося себя в жертву, чтобы Никки могла жить. Туннели были удовлетворены.
Никки рухнула в объятия брата Джека, который увел ее и ее недавно разбитое сердце.
А я мог только наблюдать.
Она оставила меня на том балконе, парализованного от эмоций, которых я никогда не знал.
Вопрос, который я должен был задать себе — как за девяносто девять лет я найду другую Жертву, которая выживет за время Насыщения? Но я задавался другим вопросом — посмотрит ли Никки на меня когда-нибудь так, как смотрела на Джека в те последние минуты?
Я закончил наблюдать. Надо начать действовать.
ГЛАВА 1
Дымка начала развеиваться, и я понял, что лежу в постели в незнакомой комнате. Лампы-эклектик, закрашенная темно-фиолетовая ткань, темный свет отливает на стены.
И кто-то называл мое имя.
— Коул, — грубые руки ударили меня по лицу. — Коул. Просыпайся, — мужской голос. Знакомый.
Я попытался сказать, чтобы меня оставили в покое, но получился только стон. Я перевернулся на другую сторону, отмахиваясь от нарушителя покоя, как от мухи.
— Сколько ты сказала, он выпил? — спросил голос.
Второй голос издевался.
- Я не его нянька.
На этот раз голос принадлежал кому-то женского пола.
— Конечно. Особенно, когда у тебя появился шанс замутить с главным гитаристом Мертвых Элвисов? Чем больше он теряет времени, тем лучше.
Ах. Максвелл. Член Бессмертных. Друг.
Я открыл глаза, затем снова закрыл их и несколько раз моргнул. Лицо Макса зависло над моим.
— Вот ты где. Готов покинуть бордель? — спросил он. — У нас концерт.
Девушка со светлыми волосами стояла рядом с ним и тоже смотрела на меня сверху вниз.
- Моя спальня не бордель, — она вздохнула и положила руку на бедро. — Ладно, он пьян. Я не вижу в этом ничего такого.
Макс наклонился, положил мою руку на свое плечо, и поднял меня с кровати.
- Мертвые Элвисы выпивают, но мы не напиваемся. Нам это не нужно.
Он потащил меня к двери.
— Ему это было нужно, — оборонительно сказала девушка. — И ему было весело.
— Отлично. Я уверен, что он будет помнить это ясно и напишет об этом в своем дневнике под заголовком: "Какого черта я думал".
Я повернул голову назад, когда мы прошли через дверной проем. Блондинка подняла руку и помахала мне. Я поднял палец в ответ.
Какого черта я думал? Я ненавидел блондинок.
Я заставил себя принять сидячее положение на диване 1970-х годов и громко застонал, когда пружина вырвалась на свободу и уколола мое бедро. Чертовы диваны зеленых комнат. Приглушенные тона баса группы, открывающей концерт, слышны со сцены, поэтому мне было тяжело мыслить. Я не готов выходить.
Я застонал и потер глаза.
— Вот, что ты получаешь за пятидневный запой, — сказал Макс из небольшой мини-кухни, которая отходила от основной комнаты.
— Пять дней? — громко выругался я.
Макс вернулся, неся свежий кофе. Он наполнил мою кружку.
- Да. Ты ушел, чтобы спросить Никки о том, как она пережила Насыщение. Перемотаем пять дней, и я нахожу тебя отключенным в спальне поклонницы. Что случилось?
Я перемотал пять дней назад, когда я стоял на лужайке перед домом Никки.
- Она сказала, что не знает, как выжила, — я нахмурился. — Но она лжет.
— Почему ты так думаешь?
Потому что её глаза всегда выдавали это. Я видел их ясно, когда спросил её, как она выжила. Когда её слова были дырявыми, как сито и не говорили правды, она моргала чаще, чем нужно. Как будто для создания барьера между собой и человеком, которому она лгала.
Но я не мог сказать этого Максу. Это ещё больше укрепит его утверждение, что я "одержимым" ею. А это было совсем не так.
