- Тебе что, в подробностях?! - шиплю, - Я между прочим с тобой целовалась!
- Ну да… - кажется, он был озадачен.
- Да стала бы я с тобой целоваться, если бы сама этого не хотела?! Но раз ты этого не понял, то я пошла…
- Ну уж нет, - бережные объятия стали очень даже крепкими. - Прияна, я может тороплюсь, но не могу не думать еще об одном моменте. О том, что ты говорила про свою инициацию… точнее, что ты не инициирована. Я не очень-то разбираюсь в этом вопросе…
- И не надо! - пищу приглушенно.
- Но одна мысль о том, что, по каким-то причинам, ты можешь сделать это не со мной...
Мы оба застываем. И не дышим, кажется, тоже оба. Потому что сказанное - а еще больше то, что не прозвучало вслух - это слишком глубоко. Откровенно. Горячо. Страшно. Вкусно. И желанно…
В общем, полностью перекликается с темной бурей, поднявшейся изнутри.
И я принимаю решение.
Ведьмы они такие… умеют принимать решения. Особенно когда четко понимают, что вовсе не извиняться пришли. Ночью. В покои к мужчине.
- Я не собираюсь никуда уходить, - говорю даже с некоторой угрозой в голосе и обвиваю его талию.
- Я бы тебя и не отпустил, - выдыхает, наконец, инквизитор.
***
...Что такое “на двоих”?
Движение одного продолжает движение другого, и это порождает следующее движение - вне зависимости от ритма.
Дыхание и звуки смешиваются. Вы стараетесь врасти друг в друга, чтобы не оставалось даже тонкой прослойки воздуха, но дышать-то надо... И тогда молчаливо решаете, что, раз не получается отказаться от этой удручающе огромной пропасти между вашими губами, наполните ее хотя бы чем-то своим. Общим.
Вкусом, стоном, шепотом, криком.
Мир сначала расширяется до предела - даже беспредельно! - а потом сужается до крохотного пространства, в котором есть место только двоим. И ты хватаешься за этого второго, потому что он - единственное подтверждение, что ты еще в этом мире. Осталась. Кончики твоих пальцев становятся настолько чувствительным, что любое прикосновение, кроме как к его горячей коже, его волосам становится неприятным. Любой взгляд куда-то, кроме как на него, слепит до боли. Любой запах, кроме того, что источает его тело, вызывает отвращение. И ты утыкаешься носом в бешено пульсирующую на шее жилку и втягиваешь этот аромат, и ничего больше тебе не надо, только чтобы он продолжался. Ночь продолжалась. Его уверенные движения, тихие приказы, придушенные хрипы удовольствия тоже продолжались.
И, оказывается, разделить себя с кем-то - не страшно. Это не слабость вовсе, в этом огромная сила и энергия, которая бесконечно долго распирает изнутри, порождая настоящий взрыв. Но твоя плоть, на удивление, остается на месте, только уже навсегда покрытая невидимым узором настоящего чувства. Ты осознаешь, что будто спала годы, а сейчас - проснулась. А сейчас - наконец живая. Другая. И ты пытаешься понять, кем же стала… Странное ощущение, мимолетное, как и каждый твой вдох, может и не меняет ничего, но остается крохотной искрой глубоко внутри, которая меняет, на самом деле, всё. Тебя.
Потому что только вдвоем можно узнать о себе что-то очень важное, чего ты никогда бы не понял в одиночестве.
***
Я просыпаюсь на рассвете от необычного чувства. Сердце колотится так, будто последний час бегала по лесу, а не спала мирно в кровати. Делаю глубокий вдох… и задеваю обнаженной грудью теплую мужскую спину.
Мне нужно все мое мужество и умение держать себя в руках, чтобы не завизжать от неожиданности. И еще большее умение, чтобы не завизжать снова. Потому что я все вспомнила.
Прям в подробностях.
Прям в таких, что лучше не вспоминать. Потому что теперь очень хочется потыкать пальцем в эту самую теплую спину и убедиться, что инквизитор после произошедшего ночью жив. А когда смогу убедиться в этом, то либо разбудить и прибить, чтобы неповадно было спать, когда я тут проснувшаяся и в растрепанных чувствах! Либо заставить все снова повторить… все то, от чего тело наполнено незнакомой тяжестью и негой.
Ох.
Открываю глаза и осторожно приподнимаюсь, как из-за щита выглядывая. Комната вроде тоже не разрушена. И дворец на месте. Хотя пару раз в темноте мне казалось, что не только дворец не устоит, но и вся Агра…
Снова малодушно прячусь и затихаю за широкой спиной.
Даже хорошо, что спит. Есть возможность подумать немного. И понюхать его бархатную кожу. Волосы осторожно погладить, пока не замечает…
Что делать-то, а? Дальше?
Я чувствую растерянность и неловкость. Удовлетворение тоже, да. Потому что я теперь совершенно инициированная ведьма. И может не сразу, но силы, которые были до времени сокрыты во мне, станут доступны. Я - познавшая свою чувственную природу ведьма. Познакомившаяся со своим телом ведьма. Я прежде и не знала, что оно у меня… такое. Столько может ощущать. Так двигаться. У меня внутри будто были пустоты, которые я не замечала, но теперь, когда они наполнились, я поняла это. Что были.
Я на самом деле соприкоснулась со своей сутью. И чувствую себя по-другому.
Только пока мне больше неловко. Я смущена и не совсем понимаю, как оно должно быть сейчас. С нами? Между нами?
