— Ты мне не веришь?
— А чем докажешь?
— Я девственница, Вадим, и ты это прекрасно знаешь, как и обещала буду хранить это до свадьбы…
— Опять ты со своими сказками! Бабушкино воспитание…
— Да какое? Мы же договорились. Я ради тебя всех поклонников отвадила от себя, — мне было обидно до жути.
— И что, можешь доказать? — его взгляд нехорошо загорелся, — давай прямо здесь, на подоконнике, — и подтолкнул меня к окну.
Мне происходящее со мной казалось каким-то фарсом и сюрром.
— Ты вообще о чём? Что с тобой? — я не узнавала его.
— Ты такая же шлюха как…
Он не успел договорить, я влепила ему пощёчину. Затем послышалась возня в тамбуре, и дверь квартиры Вадима открылась.
Метнувшийся взгляд Вадима от меня до открывшейся двери: испуганный и какой-то мелочный. Он выглядел, как нашкодивший под диваном маленький котёнок. Не мило. Нисколько. И запашок неприятный.
Из квартиры вышла невысокая девушка с татушкой на ноге, заспанная и почёсывающая бок. Но от увиденного её глаза открылись так широко, что мне стало не по себе.
— Твоя деревенская лохушка? — спросила она Вадима так, как будто меня тут не было.
— Лола, — он хотел возмутиться, но вышло у него это так сконфуженно, так несуразно, что мне захотелось расхохотаться… сквозь слёзы.
Обида жгла внутренности.
— Лола, — передразнила я его, а ей представилась, — деревенская лохушка Лена, невеста его. Не говорил, что ли?
Та сцепила руки в замок на груди и посмотрела на меня, как на дерьмо:
— Он говорил, что ты навязчивая, но я не думала, что настолько, что потеряла всю свою гордость и приехала сюда за мужиком, которому плевать на тебя, — злорадно улыбнулась.
— Ты ей говорил, что я уцепилась за тебя?! А что про вирт ты ей наш не рассказывал, про обещание жениться и то, что поехал в Москву зарабатывать на свадьбу?! Ты ей рассказывал?! — я подняла бровь, стараясь выглядеть невозмутимой, а внутри-то колошматило всю, всё переворачивалось.
Мои слова выбили девушку из колеи, и она вопросительно протянула:
— Вадик?!
Тот метался между нами, как зерно между жерновами.
— Она говорит… она врёт, — трусливо взвизгнул тот.
— Ой, дружочек, врёшь здесь ты, — выглядел мой жених жалко, — переписку показать?
Девушка покраснела и выкрикнула:
— Собирай вещи и уматывай, — на Вадима.
Из соседской квартиры выглянула опрятная, несмотря на раннее утро, дама лет за пятьдесят, и мы все замерли.
Она критично осмотрела собравшуюся здесь стихийную компанию, столкнувшуюся лбами волею судьбы и моим упорством, и выдала:
— Вы чего разорались-то?! Ладно, — она мотнула головой в сторону квартиры напротив, — там бабка столетняя живёт, глухая. Но я-то в самом расцвете сил…
— Вылезла… — тихо огрызнулась девушка Вадима.
— Цыц, — обращаясь ко всем сразу, — было бы из-за кого ссориться. Ох, девчонки, совсем вы себя не цените. Ну живо разошлись, а то полицию вызову, — и дверь закрыла.
Мигом отрезвила этими словами. Стою сейчас в подъезде с людьми, не стоявшими и одного моего мизинца. К девушке сильных претензий нет, видно, что тоже ему верила.
— Совет вам да любовь, — я деланно расхохоталась и спустилась.
Слышала за спиной возню, мольбы Вадима, чтобы его пустили обратно, но слушать, а тем более сочувствовать… Могла бы пить сейчас кофе, болтать с Полинкой и любоваться бицепсами губернатора, а не вот это вот всё.
А внутри мир, уложенный по полочкам, понятный мир, мир надежд и будущего, переворачивался вверх дном и в тартарары летел, грозясь разбиться. Соберусь ли потом? Умом понимаю и даже могу сказать в точности как та приятная дама из соседской квартиры, а сердцу-то как прикажешь?
На улицу вышла растерянной, оглядываясь по сторонам. Никуда не хотелось. Вообще. Я села на лавочку, и слёзы сами потекли из глаз. Я даже не сразу заметила, что мой смартфон просто разрывается от звонков. Вадим? Сейчас пошлю его! Номер был мне не знаком.
— Ты где? — в трубке раздался голос губернатора.
Я же обещала, что буду сегодня. Глянула на часы. Возможно, даже успею к обеду.
— Ещё в Москве, но сейчас выдвигаюсь уже…
— Ты где? — повторил как заведённый.
— Да в Москве же, говорю, — я встала со скамейки, шмыгнув носом, утерев слёзы, настойчивый какой, не зря вон губернатором стал, все двери головой прошибает, небось.
— Ты не поняла. Где в Москве? — настойчиво.
— Э, — я вышла со двора и зачитала адрес.
На что Иван мне объяснил, как пройти к центральной улице. Я думала, что меня заберёт кто-то из его знакомых, но когда передо мной распахнулась дверь и за рулём оказался сам Иван, я выпала в осадок.
— Садись быстрее, здесь останавливаться нельзя, авто не моё, не хотелось бы друга подставлять, — мужчина улыбнулся и посмотрел на меня уже с привычным прищуром.
— Я думала губернаторы сидят на своих рабочих местах в областях и работу работают, — не могла не съязвить.
— Работа с электоратом входит в круг обязанностей губернатора, — Иван не полез за словом в карман, затем более внимательно пригляделся, — плакала, что ли? — его скулы напряглись, заострившись.
— Ничего и не плакала, — ответила, нагло соврав, а то напирал так что, — от радости, что всё выяснили.
