Я рассмеялась, набрав хорошую скорость, и неожиданно ощутила кайф от. Вскоре дорога стала петлять, а домики становились редкими.
— Ты чего смеёшься? — спросил Ваня, развалившись на сидении.
— Я няня, теперь ещё и водитель у губернатора. Или всё же я… — бросила на него короткий взгляд и вновь вернулась к дороге, — кто я, Ваня?
Беркутов промолчал, а тем временем путь вывел нас на пустынный песчаный пляж. Вдали ярко синела кромка моря, а в нос ударил свежий солоноватый воздух. Я оживала под тёплым вечерним солнцем этого уголка Земли. Притупилась тревога, появилось ощущение свободы, хотя голова была слегка дурная от пережитого перелёта. То, чего я давно не ощущала. На глаза накатило влагой, которую тут же высушил заботливый ветер.
— Надеюсь, купальник ты приобрела? — спросил Иван, выпрыгивая из салона и снимая рубашку.
Я стукнула себя по лбу. Ну, конечно, я же прибыла на остров, окружённый со всех сторон морем, а о том, что в море ещё и плавать можно, не подумала.
— Что ты со мной творишь, — снял мужчина и брюки, оставшись в плавательных узких плавках, не скрывающих очертания увесистого мужского достоинства.
Я с трудом отвела глаза, стараясь не глазеть, и встретилась с его смеющимся взглядом, мигом покраснев.
— Ты это о чём думаешь, девочка?
— Ни о чём, — злилась на саму себя.
— Так раздевайся, — он смотрел на меня, так и не отвёл глаз.
Я вдруг хитро улыбнулась и вытащила из вороха покупок длинный шарф, заметив, как приуныл губернатор. Он поднял руки, как будто сдаваясь и, вынул из багажника машины небольшую корзинку, из которой торчало горлышко бутылки и пакет, и устроился на песке поближе к воде.
Я уже было хотела присоединиться к Беркутову, как сработало оповещение на телефоне, и я на автомате войдя в банковское приложение, увидела сообщение с денежным переводом от Вадима:
— Не верь ни единому его слову, Лена. Нам нужно срочно поговорить.
Я заблокировала этого придурка везде, где только могла, так он решил писать в банковском приложении, считая, что вправе вмешиваться в мою жизнь, когда ему заблагорассудиться, прикрываясь благими намерениями. Ну и о чём он мне таком может сообщить о Беркутове? А ведь речь явно о нём.
Я точно знала одно, между нами — сделка. Понимала, что нужно от меня губернатору. Он конкретно это обозначил. Он мне не врал, как это делал Вадим, не вешал лапшу на уши, прикрываясь чувствами ко мне, не выкручивался. Иван был конкретен. Но и выкинуть из головы тот факт, что он спас меня, было сложно. Губернатор — непрост, но и я лыком не шита. В общем, я считала этот неожиданный отдых необходимым для себя и в нём точно не будет места мыслям о бывшем
Я быстренько скинула платье и подвязала грудь шарфом, присоединившись к губернатору, помогая разложить бутерброды и фрукты.
Ступила на мокрый песок и замерла, прислушавшись к ощущениям. Тёплое, ласковое море, как верный пёс лизало мои ступни. Ваня обогнал меня и плюхнулся прямо в идущую волну, переборов сопротивление, разрезав пополам её своим сильным телом. Взмахнув руками, как будто лениво дал прямо, затем вновь повернул к берегу.
Отплёвываясь, произнёс, балансируя на волнах:
— Боишься?
— Вот ещё, — ответила я и вошла в воду, как будто только этим всю жизнь и занималась.
Волны тут же ухватились за меня, бросая, то вперёд, то назад, прибивая ближе к Ване. Я откинулась назад и легла на колеблющуюся поверхность водной стихии.
— Ты одна из морских обитательниц. Русалка? — хрипло произнёс Иван, и я открыла глаза, посмотрев на него.
— Я сирена, и ты должен бояться меня, я буду петь тебе сладкие песенки, а ты лишишься разума и…
Он не дал мне договорить и развернул к себе, заключая в объятья, ладонь пробежалась по позвоночнику и подтянула меня к нему, так что я была вынуждена обнять его за мощные плечи.
— Считаешь, что можешь…
— Считаю, что ты хочешь, — он прервал меня.
— Тебе будет со мной непросто, — почему-то прошептала я, — я не такая женщина, к которым ты привык.
— Беркутов никогда не искал лёгких путей, — его взгляд опустился на мои губы.
— Но сделка…
Иван ничего не ответил. Он продолжал держать меня под ягодицы одной рукой, второй же поддел мой подбородок и поцеловал меня. Вначале легко, пробуя на вкус мои губы, осторожно раздвигая их, затем увеличивая градус напряжения между нами. Его язык змеёй-искусом обвился вокруг моего. Мои бёдра непроизвольно сжали его, поддавшись вперёд, а я ощутила улыбку. Оторвалась от него, с гневом посмотреть.
— Ты смеёшься? — видела, как выражение лица становится серьёзным.
— Над собой, — ответил Беркутов.
Я непонимающе взглянула на него.
— Дело в том, что я заключил сделку, имея желание получить твоё тело, — мужчина сделал паузу и взглянул на небо, прищурив глаз, — а хочу всю тебя.
Он не стал ждать моей реакции, разжал объятия и уплыл, оставив меня с массой вопросов. Я ещё побарахталась в воде и вышла на берег, выжимая волосы и садясь на заботливо расстеленное Иваном полотенце. Солнце и ветер тут же высушили мою кожу.
