Я с немалым удовлетворением заметила, как лорд Грей слегка стушевался после града вопросов верховного мага. С его губ наконец-то исчезла столь неуместная улыбка, и мужчина стал убийственно серьезным.
— Почему не отреагировал магический контур? — язвительно удивился он. — Дарриэль, а тебе не кажется, что на этот вопрос должен отвечать именно ты. Ты же у нас великий маг и волшебник. — Сделал паузу и добавил с еще большим сарказмом: — Или вернее будет сказать, что желаешь казаться таковым?
Дарриэль аж побледнел от сдерживаемого с трудом бешенства. Нервно заиграл желваками, сделав шаг к лорду Грею.
Тот в свою очередь тоже покачнулся вперед, недвусмысленно сжав кулаки. Воздух между ними зазвенел от скрытого напряжения.
Внутри все заледенело от страха. О небо! Только этого мне не хватало. Неужели эта парочка сейчас вцепиться в драке?
— А ну, остыньте оба!
А вот этот голос, прозвучавший от порога, был мне совершенно незнаком. Я повернулась и тут же присела в глубоком реверансе.
Потому что рядом со мной стоял его величество король Озранда Эйган Второй собственной персоной.
Естественно, до этого момента я ни разу не видела его вживую. Но редко какой выпуск газеты «Королевские вести» обходился без колонки светских сплетен о жизни двора, снабженной подробнейшими магиснимками всех действующих лиц. И король занимал в этих сплетнях первейшее место. В немалой степени благодаря своему холостому положению, что давало невиданный простор для фантазий об его возможных фаворитках.
Надо признать, что его величество заботился о своей репутации. Конечно, слухов об его любовных похождениях хватало. Но все они базировались на догадках, которые рано или поздно получали опровержение. Если у короля и были какие-нибудь интрижки, то общественности о них достоверно известно не было.
Интересно, а почему так?
Забавно, но я впервые задалась этим вопросом. Сейчас я убедилась, что магиснимки не врут, и его величество Эйган и впрямь весьма и весьма симпатичен. Высокий, светловолосый. Почему в таком случае он до сих пор не обзавелся фавориткой? Да не одной, а целой толпой.
— Ну и что тут происходит? — проговорил король, и я мгновенно выбросила все посторонние мысли из головы, продолжая старательно удерживать почтительный реверанс.
— Убийство у нас тут происходит, — хмуро проговорил лорд Грей. — Точнее, уже произошло.
— Убийство? — Эйган удивленно присвистнул. В один гигантский шаг преодолел расстояние до кресла и обеспокоенно склонился над телом Вейды. Провел рукой по ее шее и замер, явно стараясь нащупать пульс.
— Не старайтесь, ваше величество, — печально прошелестел целитель. — Душа несчастной уже стоит перед богами в ожидании их вердикта. Увы, но мы с лордом Тиррольдом ничего не смогли сделать.
— Ее отравили? — отрывисто спросил король, резко одернув руку.
— Прокляли, — с кривой усмешкой исправил его лорд Грей. — И даже гадать не приходится, кто именно.
После чего прямо посмотрел на меня.
Король проследил за его взглядом, и я тут же уставилась в пол, даже не думая прервать реверанс, хотя ноги и спина от неудобной позы уже начали ныть.
— Достаточно, милая леди, — внезапно попросил меня король.
Я неохотно выпрямилась, по-прежнему не смея поднять голову и смущенно разглядывая старинный паркет под ногами.
— Ваше величество, позвольте вам представить леди Ивори Квинси, — ядовито проговорил лорд Грей. — Которая все это время была рядом с несчастной Вейдой Торн до самой ее смерти. Правда, поразительное совпадение?
— Филипп, ты упрямый ограниченный дурак! — вдруг взвился Дарриэль. — Сколько раз тебе повторять, что леди Квинси имеет к этому такое же отношение, как я к ребенку твоей племянницы Кейси, если бы тот родился?
В комнате после восклицания верховного мага внезапно воцарилась мертвая зловещая тишина. По всей видимости, все присутствующие прекрасно поняли, что хотел сказать Дарриэль столь витиеватым сравнением, вырвавшимся в сердцах. По крайней мере, я заметила, как целитель торопливо спрятал усмешку в уголках рта, а лорд Грей побледнел. Кровь так стремительно отхлынула от его лица, что мужчина, который и до того не мог похвастаться румянцем, в мгновение ока и сам стал похожим на мертвеца.
— Ты… — прошелестел он, покачнувшись вперед и вновь сжав кулаки. — Ты…
— Дарриэль! — укоризненно воскликнул король и мудро встал между двумя мужчинами. — Ну что ты, право слово!
— Прости, Эйган, — нехотя обронил Дарриэль, видимо, осознав, что перегнул палку. — Но я уже битый час пытаюсь объяснить этому… этому…
— Лорду Грею, — с нажимом подсказал ему король.
— Этому лорду Грею, — послушно повторил за ним Дарриэль, — что Ивори Квинси не может быть виновна в данном печальном происшествии. И, между прочим, он сам об этом прекрасно знает, потому что пытался задушить ее на моих глазах!
— О небо! — Король мученически закатил глаза к потолку. Затем взглянул на Филиппа и строго спросил: — Это правда?
