– Чего ты улыбаешься? – спросила, поправила свою майку, отлепив её от груди, и направилась на выход.
– А что если я не хочу переключать канал? – вдруг проговорил он, а в этот момент схватив меня за руку, резко развернул к себе лицом.
Его ладонь плавно прошла по моей талии и застыла на пояснице. И он так близко. Мне показалось, что его шумный вдох втянул каждую частичку моей эмоции.
Ох уж эти эмоции! Они переполняли меня. Пальцы задрожали и я не знала куда день собственные руки. А еще меня обуяла жуткая растерянность и, пожалуй, страх. Что я делаю? Я же сама позволяю ему находиться так близко к себе.
– Не хочу переключать…, – протянул он медленно, спускаясь взглядом на мою грудь, – Более того, я хочу узнать что же будет дальше по сценарию? Как закрутится поворот событий в фильме «восемнадцать плюс», – его голос обволакивал и сводил с ума.
– Нет, стой, – меня словно сковородой по голове стукнули, – Не надо этого делать.
– Чего? – спросил он, а сам не отодвинулся ни на сантиметр, да что уж там, даже ни на миллиметр.
– Хватит, -сказала твердо я, кладя ладони ему на грудь, в попытках отодвинуть его от себя, – Что за повадки у вас, деревенских, а?! Девок в бане зажимать, – продолжила я, когда он дал мне вздохнуть свободно, отойдя от меня.
– Девок в бане зажимать? – рассмеялся он, – Боже, ты чудо, девочка, – покачала он головой и вновь рассмеялся, – Во-первых, я тоже из города и к деду приехал всего несколько месяцев назад, а во-вторых, деревенские парни не зажимают, они сразу берут то, что хотят… и если ты, сейчас, не переоденешь свою майку, то я с превеликим удовольствием стану одним из них.
Покраснев как рак, прикрыла безобразие рукой и рванула на улицу. А он неспешной походкой направился следом за мной.
Бабули нигде не было и было странно, ведь такая деятельная старушка не может быть незаметной. Куда, интересно знать она слиняла…?
– Где бабуля? – спросила я сама себя, а Матвей шёл рядом.
– Может, убежала к кому? – спросил он.
– Может, – согласно кивнула ему в ответ, – А ты чего заходил-то? – остановилась я на крыльце.
– Так она сама позвала меня вчера, помочь с чем-то, – пожал он плечами, – Ладно, до встречи. Когда придёт, пусть зовёт, – кивнул он мне, направляясь к калитке.
– Ладно, – кивнула я ему в ответ, – До встречи.
– Пока, – и он вышел за калитку, а я направилась в дом переодевать майку.
Сделала два шага, переступив через порог и заорала так, что оглушила сама себя:
– Бабуля! – подлетела к, лежащей на полу, старушке, -Ба! Бабушка! Чего случилось?
Бледное личико бабули породило волну жара и страха во мне. Глаза закрыты, но она дышит. Лежит на полу в кухне, рядом валяется стул. Может, упала? Свернула чего?
– Господи, ба! – кричала я навзрыд, а слезы брызнули из глаз потоком, – Матвей! – осенило меня и я рванула на улицу, горланя что есть силы, – Матвей!…Матвей!!! Господи, Матвей!!! – меня трясло, как осиновый лист, пока я неслась к калитке, но парень оказался быстрее.
Волнение и удивление, гамма эмоций на лице. А схватила его за футболку и потащила в дом:
– Там бабуля, она лежит, и я не знаю что делать?! Матвей, я не знаю что делать?! – орала я.
– Для начала не ори! – гаркнул он и рванул в дом, вперед меня.
Подскочил к бабуле и опустился на колени, приложил пальцы к шее:
– Пульс есть…, -кивнул он, вскинув на меня голову.
А я сидела на коленях рядом и тихонько выла со страху.
– Давай пулей ко мне, спроси у деда ключи от машины! – проговорил он, подсунул руки под бабулю и легко поднял её на руки, -Чего ты встала?! – снова гаркнул он, – Быстро дуй к деду! – скомандовал он.
И я подскочив, рванула через дорогу. Пулей влетела в дом, взглядом сразу наткнулась на ключи с брелком и, схватив их, вылетела из дома.
Матвей уже стоял у машины с бабулей на руках.
Размазывая сопли по щекам, я вылетела из дома, следом за мной Иван Иваныч.
Увидев бабулю без сознания на руках у Матвея, дед, сделав пару шагов с лестницы, схватился за сердце.
– Тасенька! – ахнул он и начал оседать на землю.
– Господи, дед, только ты не падай, я не унесу обоих! – крикнул Матвей, нахмурив брови.
Я подскочила к деду и помогла встать. Так мы, в обнимку, и доковыляли до машины.
– Я поеду с вами, -отрезал он и уселся на заднее сиденье, к бабуле.
Паника. Эта была сумасшедшая паника, когда он гнал по трассе на своем пикапе, а бабуля неподвижно лежала на заднем сиденье, заботливо укрытая пледом. А Иван Иваныч поглаживал её ладонь, крепко сжимая её своими руками.
Паника, которая съедает все остальные чувства в тебе. Паника, которая убивает в памяти все хорошие воспоминания… паника, которая заставляет слезы течь по щекам беспрерывно, одним сплошным потоком. Паника, из-за которой ты даже не замечаешь, как крепко он держит тебя за руку.
– Всё будет нормально, – это то, что он говорит постоянно с момента, когда мы тронулись.
На территорию больницы въехали с визгом. Въехали в первую попавшуюся клинику, как только оказались в городе.
