— Точно, но знаешь, наверно, это так. Я всегда думал, что истинность — это как сказка о прекрасном принце. Первая встреча, любовь, свадьба и счастье до гроба. В то же время, это сказка, которая никогда не станет былью в моем варианте, — отметил Аверин, тяжело вздохнув. — Мне бы это… Мартини.
— Конечно, — улыбнулся рыжик, поворачиваясь к стеллажу.
— Я долго думал, у меня ведь было время… Моя первая любовь… Это был мой истинный. Если честно, не знаю, влюбился ли я в него из-за того, что почувствовал его или же действительно полюбил, невзирая на эту связь.
— У вас не сложилось? — поинтересовался Денис, ставя перед Максом бокал. — Если я лезу не в свое дело…
— Не волнуйся. Ты единственный, кому я так открыто все рассказываю, — перебил бету Макс. — Да, у нас не сложилось. Я считаю, что это из-за одного моего отличия от других, — убежденно продолжил парень. — Хотя я не особо уверен, что будь я как все, он бы был только моим. Он такой переменчивый, ветреный, он любит экспериментировать, а я… Я по-жизни консерватор. Например, как я поставил диван в комнате, так он и будет там стоять остаток моих дней.
— И парня ты сравниваешь с диваном? — ухмыльнулся бармен.
— Нет, то есть… — Макс проглотил оливку и задумался. Все выпитые коктейли сильно тормозили умственную деятельность и ему было уже проблемно вспомнить, что он говорил час назад и что планировал сказать. Вроде много не пил, но пропорции алкоголя и совмещение разных коктейлей друг с другом давали яркий и заметный результат. — Если простыми русскими словами сказать, то он готов трахать всех подряд, а я хотел, чтоб он трахал только меня. Хочу верности. Не фанат полигамии.
— Да, так понятней объяснил, — парень притормозил прямо у Макса, встретившись с ним глазами. — Тогда зачем тебе он? Зачем тебе тот, для кого ты не единственный? Наверно, сейчас мы все молоды и к нему дойдет, что он ошибся через время. Но стоит ли прощать человека, который так к тебе относится? Разные бывают люди, но лично я не умею прощать. Единожды изменивший, всегда может сорваться и сделать это вновь.
— Ден, я… Я теперь не могу идти дальше. Недавно встретил одного… — пробормотал омега зажмурившись, вспоминая своего начальника, — оказывается, что даже для него я лишь средство удовлетворения своего эго.
— Ты на сто процентов в этом уверен?
— Думаю, да… — парень осекся, почувствовав вибрацию в кармане. Кто бы это мог быть? На экране высветилось имя папы. — Я отойду на минутку…
Плавно вылавировав из-за стойки, чуть не обронив с нее стопки и стеклянные квадратные подсвечники, омега, слегка заплетаясь, как модель по подиуму, начал пробираться к дальней части зала, где было немного меньше людей и музыка звучала более приглушенно.
— Пап, что-то случилось? — ответил Максим, предварительно откашлявшись и сделав пару глубоких вдохов. Хоть тебе двадцать два года, но родитель, узнавший, что ты пьян настолько, что едва стоишь на ногах, может прибить тебя собственноручно.
— Мне уже и сыну позвонить нельзя? — недовольно проворчал папа-омега в трубку. — Ты совсем о родителях забыл. Мы скучаем и хотим узнать как ты там? Как здоровье, практика? Когда к нам собираешься? И что так громко играет музыка? Где ты?
— Все хорошо, я сейчас в клубе, скоро на квартиру поеду. Практика здорово, здоровье отлично, — соврал Аверин, заправив за ухо волосы и облокотившись плечом на стену, прикрыл глаза. — Собираюсь к вам скоро. Уже через полторы-две недели смогу вкусить твоих пирожных.
— Максик, как же ты там, — затянул свою волынку родитель, который за четыре года до сих пор не привык к тому, что его «маленький» омежка все-таки покинул родительскую обитель, вырвался из-под крыла и отправился в столицу. — Смотри, не пей, для молодого омеги это вредно. Детей еще рожать. И я волнуюсь, если кто приставать будет…
— Пап, все нормально, я выпил минералки, — хмыкнул юноша, повернувшись и прислонившись полностью спиной к прохладной шершавой поверхности. — Никто не пристает, у меня все супер. Лучше просто не бывает…
— Смотри мне, как домой приедешь, позвони, — строго приказал омега.
— Конечно, пап, конечно, — коротко улыбнулся Макс, завершая разговор.
Глубоко вздохнув, омега распахнул голубые глаза и осмотрел помещение, гулянка в разгаре: некоторые сотрудники уже настолько развеселились, что начали вешаться на шесты, находящиеся на одной стене и подсвечивающиеся снизу. Максим заприметил старшего секретаря, мило воркующего со своим финансистом, сидя у альфы на коленях. Лицо омеги озарила улыбка — хоть кому-то повезло в любви, странно, но даже на душе перестало быть так мерзко.
