Подъехав на внедорожнике Романова к огромному небоскребу, Максим потихоньку начинал понимать, что с практикой у него будет конкретная задница. Как Аверин понял, Дмитрий Викторович был еще тем трудоголиком и требования к своим подчиненным имел завышенные, по телефону он отчитал троих и, похоже, двоих довел до слез.
В лифте чувствовалась угнетающая атмосфера, блондин почти прилип к другой стене, чтобы не находиться рядом с Романовым, который, кстати, ехал, как ни в чем не бывало. Но на одном этаже зашло столько народа, что студента потеснили с его места и тот почти что впечатался в директора, который опять-таки этого почти не заметил, но почему-то придержал парня за талию, чтобы тот не растянулся окончательно. Вот только этот благотворительный жест вызвал лишь дрожь у бедного студента, заставив паренька покраснеть.
Уже в кабинете директора, Макс понял, что вот оно! Вот как надо жить и работать: пятнадцать на двадцать метров личного пространства, минимум интерьера, лишь большой дубовый стол со стулом, еще один стул напротив стола, картина на задней стене, черный кожаный диван, окна на всей правой стене, открывающие чудный вид на город.
— Теперь поговорим о вашей практике. Присаживайтесь, — Романов указал на стул и сам сел за стол, поправил на переносице очки. — Как вы уже поняли, в том филиале вы ее не пройдете. Притом, как я понял, вы хотели смухлевать и не проходить ее как прописано. Для вас у меня две новости: вы проходите практику здесь и исправно выполняете все задания именно на рабочем месте.
Чего-то подобного Макс и ожидал, но оптимистичная натура упорно пыталась не сдаваться и надеяться на лучшее, увы…
— И сколько я должен мучиться… — начал было блондин, но, увидя свирепый взгляд Дмитрия Викторовича, пришлось моментально поправить себя, — сколько я должен к вам приходить в офис?
— У вас же написано: три недели, как штык в восемь утра, суббота и воскресенье выходной, — отчеканил альфа, смотря на парня, который с каждым словом Романова будто лимон во рту прожевывал.
— Три? — икнул Аверин и заерзал на стуле. — Я не могу три. У меня дела. На третью неделю у меня грандиозные планы, знаете ли.
— В жизни так случается, — перебил Максима теперь уже его босс. — Не всегда получается так, как мы хотим. Привыкайте. Вот, у меня для вас есть кое-что, — Романов протянул от себя к Максу по столу папку.
— Что это? — Максим посмотрел сперва на папку, а затем на брюнета с таким подозрением, будто тот предлагал парню выпить яд.
— Это передадите моему старшему секретарю, — сладко выдал мужчина.
— Я что вам мальчик на побегушках? Я финансист! — взвился Аверин, но схватил папку и вылетел из кабинета.
— В восемь утра и без опозданий! — крикнул вслед парню Дмитрий Викторович, улыбаясь.
***
Первый рабочий день встретил Максима совсем не солнечным утром, а дождливой и пасмурной погодой. Вот только студент всегда полагался на синоптиков и, конечно же, не прихватил с собой зонтик. В итоге парень опоздал на тридцать минут и пришел в офис совсем промокший, напоминающий бездомного кота.
— Максик! Ну что же ты так, малыш? — захлопал ресницами второй секретарь Романова — слишком милоподобное существо, которое будто выбралось из мультика — омега Стас Ковалев. Стас подскочил со своего кресла и помчался к парню с салфеточкой, собираясь обтереть хотя бы капли с лица.
— Все хорошо, право, не стоит, — попятился блондин, но в итоге врезался во что-то сзади. И это что-то сзади издало не очень добрый рык, Макс подскочил на месте и отпрыгнул в сторону, смотря на своего босса.
— Опоздали, пришли в неподобающем виде, флиртуете с моим секретарем, наступили мне на ногу, — начал перечислять альфа, недовольно наблюдая за студентом.
— Первое: там дождь, да там ливень, почти как в тропиках, я просто не мог ехать на велике, да я… Да я вплавь добирался. Второе: неподобающем виде? Я был чистый и опрятный до того, как вышел из подъезда, прошу меня извинить, но дополнительной одежды нет. Третье: я совсем не флиртую, мне просто салфетку передали, — обиженно начал оправдываться Максим, рывком забирая из рук Ковалева салфетку. — Ну и наконец, не стойте на проходе и возле дверей, Дмитрий Викторович, это грозит отдавленными ногами, в лучшем случае, или сломанным носом… Если, не дай бог, дверью по лицу.
— Это угроза?
— Какие угрозы? Я забочусь о любимом боссе, — захлопал ресницами паренек, наблюдая за тем, как зверь перед ним готов был сделать свой бросок. Опасно играть с огнем.
— Какое счастье, что хоть кто-то обо мне волнуется, — холодно произнес Романов и прошел мимо Аверина к своему кабинету.
— Вот главнюк, — прошипел парень, обиженно сморщив нос, когда мужчина скрылся за дверью.
