— А друг тебе значит не дорог? — возмутился Бунин. Макс был уверен, что сейчас шатен поставил руку на пояс и хмуро свел брови к переносице, выглядел прямо как муж после того, как его любимый пришел в три ночи пьяный, да еще и с засосом на шее.
— Дорог, но ты там по собственной воле. Ты там со своим омегой! — Аверин специально сделал ударение на последнем слове, намекая, что он ждет подробностей и так просто не отвяжется.
— Это долгая история…
— Мы встретились в лифте и поняли, что это любовь, — вякнул в трубку миленький голос Стасика, который вновь отнял смартфон у альфы и сократил долгую историю до нескольких слов, — о, Максик, Тошик такое золотце. Я и не знал, что сломанная нога так подфартит. А еще я так рад, что вы друзья. Конечно, я считал, что ты альфа…
— Стоп-стоп! И многое этот тебе рассказал? — перебил омегу Аверин, чуть откашливаясь и неуверенно ерзая на диване. В планы студента не входило, чтобы кроме Романова кто-то в офисе знал, что он не относится к сильным мира сего. А если Стас узнал, то это трепливое недоразумение всем и каждому разболтает такую сенсацию.
— Не многое, — неуверенно пробормотал Ковалев, похоже понимая, что ляпнул лишнего. — Не сердись на него, он просто мне объяснял, что я не должен ревновать его к тебе.
— Ладно, без разницы, — покачал головой блондин, прикрывая глаза. Действительно, ведь в офисе он больше не появится, даже если его и будут обсуждать, то уже не важно. Пусть осмеивают.
Быстро завершив разговор по телефону, сославшись на недомогание, омега, проклацав пару каналов, в итоге понял, что самая важная новость за эти дни — это то, что Ковалев оказался истинным для его друга, а все остальное в новостях — скучный, ненужный и противоречивый треп типа: «экономика идет на подъем, но возникает один вопрос: почему же жизнь становится только хуже?»
Заварив успокаивающий чай, Аверин собрался вновь лечь в постель, но в дверь неожиданно позвонили. Не дожидаясь ответа вновь раздался нетерпеливый звонок и несколько стуков. Кто-то серьезно вознамерился попасть внутрь.
— Иду я, иду, — простонал парень, поднимаясь на ватных ногах и добираясь из кухни до входной двери. — Кто та… — блондин замер на полуслове, ощутив запах того, чего не хотел бы ощущать во время течки, которая хоть почти и закончилась, но после аромата слегка горьковатого яблочного сидра, смазка медленно, но все же потекла по ноге. Омега отскочил назад и схватился рукой за стену.
— Макс, нам надо поговорить, — раздался раздраженный голос Алекса, который, похоже, полностью прижался к двери и пытался с нею слиться или как-то протиснуться в замочную скважину, чтобы добраться внутрь к своему строптивому омеге.
— Уходи, убирайся, — тихо, но отчетливо сказал Аверин, сжимая руку в кулак, а второй продолжая держаться за стену, всеми силами стараясь не дать себе совершить грандиознейшую ошибку, о которой потом будет жалеть остаток дней.
— У тебя же течка. Впусти меня. Я больше не могу, — прорычал альфа, стукнул кулаком по двери и прижавшись к ней лбом. — Мне уже насрать какого ты роста, и что ты похож на альфу. Ты мне нужен. А я нужен тебе, признай это.
— Знаешь, сказал бы ты это пару лет назад, я бы чертовски обрадовался, — нервно выдавил смешок блондин, прикрывая глаза и стараясь не дышать носом. — А теперь мне уже тоже насрать, но вот только на тебя, Александр!
Парень за дверью скривился. Когда этот омега говорил его полное имя, то значит, что он предельно серьезен и не готов идти на уступки. Что желание альфы ничто не значит, что он заранее не добьется успеха и проиграет, но шатен продолжал надеяться, что течка все-таки, но скрасит дело и заставит омегу передумать.
— Макс, а что ты хотел от меня? Чтобы тогда в раздевалке я бросился к тебе на шею? Чтобы я радовался тому, что мой омега ТАКОЙ?! Такой нестандартный! Ты же знал, каких я люблю. Ты знал каких парней я предпочитаю! — быстро заговорил зеленоглазый, ногтями шкрябая поверхность двери и, в отличие от омеги, продолжая сильно вдыхать носом чарующий чистый аромат истинного. — Я не мог поступить иначе…
— А теперь что изменилось? — скривился Аверин, невольно вспоминая тот день в школе, когда Алекс узнал, что Максим его омега. Эти воспоминания принесли лишь порцию боли.
— Я изменился…
