– Никогда! Мне не только стихи писать не хочется, но даже и жить по большому счёту не хочется. Но кончать самоубийством – глупо, жизнь и так короткая… Я решил, что буду жить просто в своё удовольствие, без всяких целей и планов. Потому что всё это – пустое… Мать говорит: «Ты прожигаешь жизнь!» Может, она и права… Да, прожигаю. А на что она ещё годится, эта жизнь?
– Володя, а ты… веришь в Бога?
– В Бога?… Трудно сказать. Конечно, кто-то всё это вылепил и раскрутил… Понятное дело, что не само. Но человек всё изгадил. И потом, я совершенно не верю в то, что ему, Богу, есть до меня хоть какое-то дело…
– А я порой очень чувствую, что – есть. Хотя бы этой ночью. Если бы я не встретила тебя на дороге, не знаю, что бы со мной было.
– А я и сам не знаю, чего я попёрся с этим стаканом посреди ночи… Как последний кретин!
– Как мой ангел-спаситель.
– Ну, это же чистая случайность, что мы встретились.
– Не-а. Это как раз свидетельство того, во что ты не веришь.
– Чего?
– Того, что Ему есть до нас дело. Моя крёстная в такой ситуации бы сказала: «Не под пустым небом живём».
– Красивые слова. Хорошо, если бы так и было…
– Хочешь, стихи почитаю?
– Свои, что ли? Давай.
– Это про деревню в Закарпатье, где я недавно жила.
– Классные стихи. А они что, в самом деле так здороваются?
– Да!
– Чудеса…
– Скажи, а тебе не скучно работать официантом?
– Ничуть! Я наблюдаю людей. Много смешных ситуаций каждый день перед глазами. Когда человек приходит в ресторан, он никуда не спешит, расслабляется, и весь – как на ладони.
– А ты записывай эти ситуации. Могут получится рассказы.
– А зачем?
– Чтобы не просто прожигать жизнь, как ты говоришь.
– Ты так и не поняла меня. Мне просто
– Мне тоже ничего не хотелось. Год назад. Когда умер человек, которого я любила больше жизни.
– А теперь хочется?
– Я этой весной крестилась. И мне открылись какие-то очень важные вещи…
– Какие же?
– Прежде всего, что смерти нет.
– Смерть есть. Я её видел.
– Да, смерть есть. Я её тоже видела. Но смерть – это не конец. Я
– Хорошо бы… Только ведь это – сказка…
– В том-то и дело, что не сказка.
– Вот этим и отличается верующий от неверующего. Скажи, а зачем ты крестилась?
– Хотела начать новую жизнь.
– Ну, и как? начала?
– Начала.
– И какой-то смысл проглядывает в твоей жизни?
– Я его ищу.
– А… так ты ещё не нашла?
– Мне кажется, смысл жизни в любви.
– Любовь проходит.
– Нет!
– Проходит, я знаю.
– Нет!
– Жаль, что мы не встретимся с тобой лет через тридцать, чтобы узнать, кто из нас окажется прав, – сказал он.
Так мы сидели с ним в тёмном вигваме, пока лучи солнца не просочились в узкие окна… Пока не пришла уборщица и не открыла нас. Она испугалась, увидев нас внутри. А потом смеялась.
Потом я засобиралась на электричку, но Володя сказал:
– Сначала я тебя накормлю.
И повёл меня в соседнее кафе, где у него работали поварихами знакомые девчонки. Он сказал им:
– Надо накормить человека.
И они наложили нам на тарелки, горой, пахучего картофельного пюре и по две большие котлетины.
– Ой, зачем так много? – испугалась я.
– Ешь! – строго сказал он. – А то тебя в профиль почти что нету, – засмеялся он.
Потом он проводил меня на электричку и на прощанье сказал:
– Знаешь, Машка, я хотел бы, чтобы ты оказалась права. Насчёт смысла жизни. А ещё мой тебе завет: никогда больше не ночуй на пляже!
– Я больше не буду! – засмеялась я. – Спасибо тебе за всё.
– Да ладно, чего там…
Последний день в Риге.
Запомнился смешной случай. Шла по улице, мне навстречу – какой-то мужчина, что-то спросил меня по-латышски.
– Извините, я вас не понимаю, – сказала я.
И вдруг… он закричал на меня! На плохом русском:
– Как не стыдно – не знать родного языка! – кричал он, страшно разгневанный.
