Альдонусь, дорогая моя!
Я не писал тебе давным-давно. Как-то сложилось, как часто у меня бывает. Это было тяжелое время для меня. Моя жена Зося пошла по моим следам – и попалась. Теперь уже год прошел, как она в тюрьме. В июне она родила там дитя – Ясика. Трудно описать, что она должна была там перенести. Теперь был суд и ей дали ссылку на вечное поселение в Сибири. Ее вышлют через несколько месяцев, а может быть, и раньше. До сих пор ребенок был с ней, так как кормила сама, но взять его с собой она не может, так как малышка не выдержал бы такого пути. Вот и не знаем, как быть с Ясиком. Я страшно хотел бы, чтобы он был со мной, но боюсь, что не сумею обеспечить ему должного ухода, т. к. не имею об этом понятия. Родители Зоей не могут взять его к себе, т. к. есть больной отец и мачеха. Наверное, было бы лучше всего отправить его на несколько месяцев в деревню, в чьи-либо надежные опытные руки. Альдонусь моя, не можешь ли ты мне что-нибудь хорошее посоветовать? Я мог бы платить в месяц по 15 рублей. Может быть, знаешь кого-либо, кому можно было бы целиком доверять? Я не хочу никому доставлять забот, но все-таки ты, может быть, знаешь кого-либо, кто проявил бы желание и имел время и был бы человеком, которому можно было бы доверить ребенка. Я еще не знаю Ясика даже по фотографии, однако так его люблю и так он мне дорог! А Зося такая сильная и устоит во всех трудностях. Так напиши мне об этом, если знаешь кого-либо. Быть может, все устроится иначе, быть может я возьму его к себе и кто-либо из жен моих краковских товарищей займется им. Но я хочу иметь для выбора несколько вариантов, чтобы Ясику было лучше всего и моим друзьям меньше забот…
Я все это время странствовал по Европе, все такой же, как и всегда, – беспокойный дух. Только нервы издергались. Жизнь за рубежом, – когда мысль по ту сторону границы, когда душа тоскует о будущем и все ожидает его, – такая жизнь часто хуже изгнания, ссылки, где человек далек от жизни и движения и живет лишь своей мыслью и своими мечтами. И если я не писал тебе, то потому, что не могу и не хочу углубляться мыслью в свою жизнь, когда она так несносна. А в своем сердце я всегда ношу любовь к тебе, которую сохранил еще с дней моего детства. Пиши мне о себе и о детях, как только тебе позволит время. Крепко целую тебя и детей твоих.
