А утром, собираясь выезжать из ворот города, мы услышали, как молодой возница первого фургона проходящего мимо нас каравана напевает «Я не возьмусь за плеть, буду коня жалеть».
Песни начитают разлетаться по миру.
Лето кончилось. Кончились и наши выступления с труппой бродячих артистов. Нам очень повезло с братом, что мы встретили именно их. Не раз и не два мужчины этой семьи вставали на нашу защиту, оберегали нас и помогали, как могли. Да, мы отблагодарили их хорошими выступлениями и повышением заработка, но они все-таки удивительно доброжелательные люди и нам будет не хватать общения с ними. Но все когда-нибудь кончается. Мы пустились в путь с целью найти учителя, и мы его нашли, а если точнее, то это он нашел нас.
Все произошло в этот вечер на нашем последнем выступлении в крупном портовом городе. Выступали мы на самом большом постоялом дворе перед хорошей публикой. Старшие сыграли пьесу, а под конец как всегда выступили мы. Наши песни появлялись везде почему-то впереди нас и на подмостках мы исполняли их уже по заказу зрителей, но сегодня в слушателях у нас было много купцов и дворян, и поэтому поступали неожиданные просьбы. Пришлось исполнить несколько песен, которые раньше никогда не звучали. Я берегла их, они были дороги мне, и я точно знала, что мой Алекс с ними знаком. Так получилось, что спела я их именно сегодня и именно сегодня, после выступления, нас нашел мастер.
Наша обычная программа подходила к концу, когда одна из молодых леди не скрываясь звонким голосом произнесла свою просьбу:
— Через несколько дней у меня свадьба, меня отдают за старика, а любимый уезжает на рассвете. Спойте для меня! Пожалуйста…
После ее слов сидевший рядом с ней пожилой мужчина гневно поджал губы, а маленькая служанка положила нам на помост золотой.
Следующий куплет повел Дани, более звонким голосом, от имени девушки. А дальше мы пели вместе.
Ну что же, в конце песни, уткнувшись в платочки, всхлипывали все дамы в зале, и мы немного растерялись, но тут нас выручил один очень представительный господин с жестким, бескомпромиссным выражением лица.
— Ну-ка! Хватит слез! Попробуйте спеть что-нибудь для меня. Угадаете, награжу. Нет — так на нет и суда нет.
Глядя на его суровое лицо и плутоватые глаза, мне почему-то померещилось, что данный гражданин принадлежит к наемникам, что нам не раз встречались по дороге, и я рискнула:
