Неожиданно для меня пришла картинка, транслируемая моим мудрым и древним учителем. Эльфы, в данный
момент в количестве пяти штук, обследуют разграбленный караван. Значит, времени немного есть. Будем
надеяться на лучшее и, как говорили мои ученики, пошевеливать лаптями. А еще мне кажется, что-то слишком
часто в моей речи стали проскальзывать выражения из разговорной лексики детей моего мира, в детство впадаю
или уже точно чувствую себя подростком? Обалдеть!…
Бегом, немного шагом и снова бегом. Снег все глубже, вокруг видимость все хуже, темнеет, хорошо хоть кашна
черная впереди, видно ее на фоне белеющего снега хорошо. Вскоре стемнело совсем. Лес подсказывает, что эльфы
устраиваются на ночлег там же, где ночевали мы. А мы?
А мы, как в детском стихотворении про посуду….
«А посуда вперед и вперед, по полям по болотам идет…».
Так же и мы. Багира снова дает нам перейти на шаг, но не позволяет остановиться. Потом опять бегом и так, кажется, до бесконечности, мозги отключились и ноги двигаются сами, а кашна лишь порыкивает и иногда резким
шлепком придает ускорение нуждающемуся. И ведь не огрызается!
К рассвету прибежали на родную полянку. Дан с удивлением глядел на мою радостную физиономию и поражался
вспыхнувшему у меня энтузиазму, но прибавил ходу следом за мной, а уж когда открылась потайная дверь в мой
дом, то и он издал радостный возглас, с облечением осознав, что наш путь закончился.
Ныряем в подземный коридор и останавливаем свой безумный бег только на кухне. Паренек с удивлением вертит
головой, а я начинаю метаться по кухне. Умываться, кушать, опять кушать, спать…
Это все мои мечты на сегодня и все они выполнимы.
Наконец-то все разогрето, мы умыты и чисты. Теперь самое главное — еда! Разговоры потом. Все потом!
***
Проснулась, вокруг темно, почти тихо. В ногах кровати как всегда сопит Багира, а рядом, приткнувшись к моему
боку, сопит кто-то еще. Говоря «кто-то» я конечно лукавлю, справа от меня тихонечко посапывало наше
«приобретение». Как мы вчера укладывались? Не помню.
Но как же хорошо поспали! Никто не будит, никто не вопит «быстро, бегом!». Так, тихонечко сматываемся и в
одну «харю» непонятной национальности занимаем купальню, кухню и тренировочный зал. От долгого и сладкого
сна все тело слово одеревенело, учитывая, что раздеться вчера мы не смогли. Я уже отвыкла от такого безобразия.
Организм требует нагрузки и нагрузки серьезной, так что вперед и с песней.
К тому времени, как на кухню приполз эльфик, я уже успела хорошенько размяться, искупаться, переодеться во все
чистое и готовила завтрак. Дан застыл на месте, с вожделением глядя на мои влажные волосы. На его лице
отчетливо читалось, что больше всего на свете сейчас он хочет искупаться. Так как я сегодня с утра добрая, то не
стала вредничать:
— Купаешься, завтракаем и беседуем. Багира, отведи нашего гостя в купальню.
Паренек удивленно оглянулся и увидел прямо за своей спиной спокойно сидящую кашну.
— А она поняла, что ты ей сказала? — спросил он.
— Конечно поняла, она же не дура, и слово купальня прекрасно знает, я ее часто там купаю.
Кошка встала и, глянув на Дана, не торопясь пошла в коридор, а я его поторопила:
— Иди за ней, иначе она залезет туда раньше тебя.
Медлить он не стал, и через мгновенье парня как ветром сдуло.
Из купальни они вернулись вдвоем, видимо Багира дождалась, пока он искупается. Сейчас, сидя за столом и
уминая блинчики, он совсем не был похож на того высокомерного урода, каким показался мне сначала, но выводы
делать еще рано, поглядим что будет дальше.
38
После завтрака меня даже поблагодарили! О, как!
— А теперь расскажи подробненько о том, во что я вляпалась вместо с тобой? Ты обещал рассказать о себе.
Начинай. Там наверху все занесло снегом, продолжается вьюга. Но как только погода позволит, твои поиски
эльфов продолжатся, и сколько нам придется просидеть взаперти под землей теперь не знает никто, а кушать
хочется не только нам с Багирой, но и тебе, гость наш дорогой, и самое малое, что ты можешь сделать — это быть
откровенным. Особенно если идти тебе некуда!
— Некуда, — согласился Дан. — Я был глупцом, когда решил, что смогу сам в одиночку прожить среди людей, да
еще и спрятаться от императорских ищеек. Что ты знаешь о правящей семье эльфов? О наследование титула
императора и о смене династий? — спросил он.
— Ничего, — откровенно призналась я.
— Тогда слушай внимательно. Последние две тысячи лет у власти в эльфийских владениях находится род
Серебристой Дубравы. Титул императора передается только по мужской линии. В данный момент я последний из
того рода, кто имеет право наследовать титул императора и трон. Наследницей Серебристой Дубравы пятьдесят
пять лет назад после несчастного случая осталась моя мать, но так как женщины по закону правителями быть не
могут, ее спешно выдали замуж, и родился я, тот самый наследник. До моего совершеннолетия правит, как регент, мой отец и в соправителях у него совет глав высших домов. Мой отец, откровенно говоря, плохой правитель и
больше любит охоту, балы, праздники и женщин, но у него есть очень умный и хитрый советник. Вот он-то власть
