— Вряд ли повезет?
— Представь, что Наследника поймали, а Наследницу убили. Думаешь, им повезет?
— Интересная история, но как это относится к вам? — непонимающе спрашиваю я, когда родители замолкают.
— В тот день ловцы напали на нас, приняв за Наследников, — грустно усмехается отец. — Когда поняли свою ошибку, решили, что силе пропадать негоже. А твоя сумасшедшая мамаша кинулась меня спасать. И я просто счастлив, Слава, что назначил твоим опекуном Саргона. Зря ты от него сбежала.
— За свои поступки, совершенные в нежном возрасте, я ответственности не несу, — гордо говорю я, чем вызываю смех родителей.
— А твоего жениха мы одобряем, — говорит мама, отсмеявшись. Я ошарашено смотрю на родителей.
— Я его знаю? — осторожно спрашиваю и получаю сдвоенный кивок. — И кто он?
— Княжич, — пожимает плечами мать. — И не смотри так, больше мы ничего не скажем.
— Не имеем права, — строго говорит отец.
— Ну и не надо, — дуюсь я. И через некоторое время спрашиваю: — Так почему волосы потемнели?
— Когда ловец загнал нас сюда, — вздыхает отец, — Ния попыталась сбежать. Но чуть не развеяла свою сущность. Я спас ее, но мне пришлось воспользоваться Истинной Тьмой.
— Папа… — застываю я. Рука мамы, перебирающая мои волосы, замирает.
— Вот так и получилось.
— А что это за место? — спрашиваю я, пытаясь прогнать видение обезумевшего отца.
— Как мы уже сказали, это граница миров. Мы действительно умерли, Слав, — с тяжелым вздохом говорит отец. Мама кивает, подтверждая его слова.
— Мы застряли здесь, дочь, — продолжает она. — Вроде как живые, но это лишь наши души. Вернуться в мир живых мы не можем — нам просто некуда возвращаться. Но и уйти на ту сторону невозможно.
— Ммм…
Сидим в молчании. Слышен треск поленьев в камине. Я смотрю на играющее пламя и вижу Джэвэйда. Тот рассматривает небольшой портрет. Невеста?
— В этом камине мы видим тех, кто нам дорог, — тихо говорит мама, заплетая мне волосы. Я поднимаю голову и смотрю в ее янтарные глаза. Но раньше она мне снилась с зелеными глазами.
— Ты считаешь, что этот демон мне дорог? — усмехаюсь я. Мама качает головой. Папа, сидевший до этого молча, вдруг вскидывает голову.
— Светает, — обеспокоенно говорит он, встает и подходит к камину. Протягивает руку и берет маленький огонек. Я во все глаза смотрю на то, как отец голыми руками держит пламя. — Стасик, возьми, — протягивает он мне этот огонек. — Он будет тебя согревать в минуты беспощадного холода.
— Спасибо, — тихо говорю я. Огонек перепрыгивает с руки отца на мою и всасывается под кожу. И я тут же чувствую необыкновенное тепло, разливающееся во мне. В комнате начинает светлеть, и я вижу, как бледнеют фигуры родителей, вся комната поддергивается будто пеленой.
— Прощай, родная, — тихо говорят родители. Мама утирает одинокую слезинку, папа крепко сжимает кулаки.
— Прощайте, — шепчу я. Слезы без остановки льются из глаз. Я чувствую, как кто-то тормошит меня за плечо.
— Слав? Слава, проснись!
— Рин?
— Слав, что с тобой? — спросила Зэрин, едва я открыла глаза. Я непонимающе смотрела на нее. Потерла глаза и с удивлением обнаружила, что я плакала. Все произошло наяву? Или…
— Слава, больше не пугай меня так, — тихо произнесла Рин, в упор глядя на меня. Я кивнула, не совсем осознавая происходящее.
Я проснулся будто от толчка. В голове звучали отголоски какого-то древнего заклинания. В том, что это было именно заклинание и именно древнее, я был уверен. Просто знал откуда-то. Просто был уверен. Что-то щелкнуло в голове, и я вспомнил вчерашний день. Узнать, что Славка — моя невеста, было… странно. Никогда бы не посмотрел на эту девочку с такой точки зрения. Хотя какие-то мысли проскальзывали при виде ее тонкой фигурки. А уж когда она была рядом с вампиром или оборотнем, да любым другим парнем… Нет-нет, это не ревность. Как можно ревновать ту, которую даже не любишь?
За окном занималась заря. В отличие от предыдущих дней, небо было окрашено не в нежные розовые, сиреневые, золотистые цвета, а в серовато-грязные оттенки. Возникло впечатление, будто кто-то взял пыль и щедро посыпал небо. С одной стороны красиво, с другой… слишком уж все серое вокруг.
