Дмитрий ВЛАДИМИРОВ
НЕ ПОКИДАТЬ КОМНАТУ
На улице безутешно, словно в истерике, заливается плачем ветер, роняя на землю слезы, хлопает резными ставнями, расшатывает калитку. Где-то вдалеке воет собака. Похоже, бездомная.
Светловолосый мальчик сидит в неудобной позе, прислушиваясь к печальному вою. Ему жаль собаку, но чем он может помочь ей?
Тихо, словно нехотя, потрескивают дрова в печи, - огонь, обычно оживленно набрасывающийся на любой предложенный корм, нынче почему-то вялый.
Натужно взвизгивает входная дверь, раздается кашель, и, через несколько секунд, минут, часов, раздаются шаги. На лестнице.
Ветер плачет, собака воет, мальчик сидит, кто-то идет...
Кто? Какое это может иметь значение, если мальчик знает: у его двери шаги стихнут, никто не войдет. Никто и никогда.
Мальчик прислушивается. Каждую ночь одно и то же: ветер, собака, ставни, шаги...
Мальчик мог бы выйти на улицу и попытаться найти собаку, привести ее сюда, накормить. Раньше он часто так и делал. Распахнув дверь, выбегал, сопротивляясь порывам ветра, не обращая внимания на колючий мелкий дождик, вглядываясь в ночь.
Но не было собаки. Нигде.
И утомленный мальчик возвращался домой, к огню. В свою комнату.
Ветер бушует, собака воет, мальчик сидит. И ждет.
Нет, он уже не надеется, что вот-вот откроется дверь и войдут родители.
Не войдут. Уже.
Ну, а вдруг? И мальчик оживает - он еще верит в чудеса.
Иногда.
Он остался один на всей планете. Единственное живое существо в этом странном и непонятном мире. Были еще и другие, но их нет уже. Не осталось никого.
Шаги на лестнице. Идущий заметно прихрамывает, и воображение мальчика рисует: седой старик с тростью в руке. Хотя нет, без трости. Не слышно ее стука.
Мальчик мечтает. Фантазии - единственное, что помогает сберечь ему рассудок на этой планете, населенной одними лишь призраками.
Вой все ближе. Кто сказал, что собака бездомная? Нет, пес, должно быть, породистый и имеется хозяин, выгнавший ее под дождь. Собаке, наверное, обидно: столько лет служить верой и правдой, и вот...
"Собачья преданность... Собачья служба... Собачья погода... Собачья судьба..."
По лицу мальчика текут слезы.
"Бедная собачка...", - шепчут его губы. Неужели ее хозяин настолько бессердечен, что не пустит ее в дом? Нет, не может быть. Здесь не место для людской жестокости. И словно в ответ на мысли мальчика вой прекращается - собака вернулась домой. К хозяину.
Мальчик представляет, как она ластится и благодарно лижет руку и ему опять становится грустно.
У него не будет своей собаки. Никогда.
Хлопают ставни, плачет ветер. Мальчик сидит у камина и смотрит на языки пламени.
- Эй, сынок, ты где? - Доносится из прихожей. Это отец.
Мальчик резко вскакивает, растрепав свою аккуратную прическу, бросается к двери и замирает... Нет, это не отец. Отца уже нет. Давно.
Опять шаги за дверью. Звон ключей.
Мальчик возвращается к камину, смотрит на огонь, пляшущий невеселый танец на кучке хвороста. Огонь - единственное, во что можно верить. Единственный друг. Друг, которому можно довериться, с которым можно беседовать. Обычно мальчик разговаривает с огнем мысленно, и только стихи он всегда произносит вслух. Может быть, тайно надеясь, что магия слов разрушит чары комнаты...
Он рассказывает не спеша и, казалось бы, спокойно, но именно эта безмятежность, затишье в океане перед бурей, выдает его чувства. Чьи это стихи? Он не знает. Такое случается с ним частенько - вдруг из ничего возникает готовое стихотворение - и он сразу поверяет его огню. Вот как сейчас:
Звон ключей и шаги в коридоре
В коридоре, где темень и сырость
Кто там бродит, не ведая горя,
Что в темнице давно позабылось.
Звон ключей, стук дверей. "Ну, откройте!
Отоприте скорей эту клетку!
Подождите, куда вы! Постойте!
Не виновен я, право, поверьте!"
Мальчик замолкает, выжидающе глядя на огонь, и тот шелестит:
А шаги убегают все дальше,
И тюремщик все дальше уходит,
Он проверил надежность засова,
И закрыл на него свою совесть.
На несколько секунд устанавливается тишина, не нарушаемая даже потрескиванием веток. Но это ненадолго.
За окном поднимается солнце. Начинается день. Где-то далеко поет петух, но в крике его не слышно бодрости и радости, - похоже грустно петуху. Грустит, как и мальчик.
Ветер приносит с улицы голоса людей и шум машин.
Но здесь, на этой планете, не осталось ни людей, ни машин. Никого.
Мальчик сидит на коврике у камина и смотрит на огонь.
С неба доносится ужасающий грохот. Это заходит на посадку сантарианский крейсер-пират. Он садится каждое утро, строго по времени. Прежде мальчик выбегал на шум, но как бы он не напрягал зрение, повсюду перед ним простирались поля и леса. И ни дорог, ни кораблей, ни вообще следов жизни. Никаких. Никаких...
Когда же он в последний раз видел живого человека? Года три тому назад. На свой девятый день рождения. Боже, как давно это было!