Завидев цель, допустим, вражеский аэродром, штурман направляет на него машину, подсказывая летчику - два градуса правее или там три градуса левее. Он на аэродром смотрит по крестику, вроде в полевой бинокль. Как только вертикальная черточка пойдет по центру аэродрома, дает знак командиру "Боевой". В ожидании, пока горизонтальная тоже пересечет аэродром и он окажется перечеркнутым вдоль и поперек и штурман выпустит бомбы, проходят те самые секунд 30-40, в течение которых отклониться от курса нельзя ни на миллиметр. Ну, а как быть, если в эти 30-40 секунд по тебе бьют трассирующие и понимаешь - следующий снаряд твой?
-Тут позарез маневр нужен. И Борисова - мастера маневра - в эти секунды никакая сила не заставит ни на какой маневр идти. Понимает, сманеврируешь, сохранишь жизнь, но бомбы пойдут мимо. Если же - в цель, это спасение многих жизней советских воинов, пусть хоть самое крохотное, но движение к победе.
Об этом Борисов не говорил, но его убежденность передавалась нам.
При налете истребителей он строй сомкнет, и мы круговую оборону держим. Борисов знал: от его приказа никто не отступит - защищай не себя, а соседа.
Оно виднее и удобнее бить по тому, кто на соседа идет. Правда, тут надо от инстинкта самосохранения отрешиться. Но на это у нас хватало воли, мы глубоко верили друг в друга.
Жена Борисова - Маша Кириллова была командиром звена пикирующих бомбардировщиков в полку Марины Расковой, и не раз случалось ей вместе с Борисовым идти в бой, поскольку их полки входили в одну дивизию и базировались на одном аэродроме.
Тогда они еще не знали, что поженятся.
Биографии у них схожи. В 20 лет Маша стала летчиком-инструктором. Пока пробивалась на фронт, пока наконец пришла радостная телеграмма от Марины Расковой с вызовом, она успела подготовить 78 военных летчиков.
В свои 22 года Маша знала, что такое бой и что та"
кое смерть. И всю войну она шла на бей и на смерть.
Многое в ее биографии забылось, стерлось временем. Кто, например, вспомнит ее бомбежку вражеских складов в мае сорок третьего, когда, вернувшись, предъявила снимки "дела рук своих" - трех очагов грандиозных пожаров, и предъявила дело рук вражеских- 57 пробоин на теле своей машины. Только одной строчкой помечено это в ее уже пожелтевших наградных листах.
А перечислено там немало. Впрочем, не только там.
В том же 1943 году командование Военно-Воздушных Сил СССР поставило в пример всему личному составу эскадрилью Е. Тимофеевой, где Маша - тогда только командир экипажа - и Тоня Скобликова были главными героинями. После бомбежки самолет командира звена Маши Долиной подбили, и он загорелся. Можно ли помочь горящей над вражеской территорией машине, тем более что добивать ее бросились два истребителя? А разве можно бросить горящую Машеньку одну?
Кириллова и Скобликова прикрыли ее собой, направив на истребители все огневые средства. Долина дотянула до своей территории, где и приземлилась в плавнях. Они же все прикрывали ее, пока от их огня не рухнул истребитель, а второй не ушел на разворот.
Недавно я был у них дома в Паневежисе. Маша осталась красивой и сильной. Она член партийного бюро на заводе "Экранас", где работает, член Советского комитета ветеранов войны, уже второй созывдепутат горсовета.
Почему Паневежис? После демобилизации решили остаться здесь, где впервые встретились, на земле Прибалтики, которую хорошо знали по военным картам, за освобождение которой сражались, где вместе вынесли тягчайшие дни войны.
Все шло хорошо. Появились дети - два сына и дочь.
Они любили рассматривать фронтовые снимки родителей. Особенно нравилась фотография Героя Советского Союза Сергея Люлина, который летал вместе с отцом.
Спустя лет шесть после войны именем Аюлина назвали улицу в Риге и сверхмощный траулер, А Николая Борисова примерно в то же время исключили из партии.
Маша сама прочитала решение об исключении.
Домой возвращалась убитая. В длинной преамбуле говорилось о том, что Борисов Н. Г. выдал врагу государственную и военную тайну, рассказал о расположении и численности самолетного парка, боевых задачах, запасах горючего, раскрыл место дислокации и район действия своего авиаполка, 3-й и 5-й авиадивизий 5-го авиакорпуса, 3-й воздушной армии, назвал фамилии командиров.
Когда вернулась, Борисов сказал:..
- Ты не верь, Маша...
Генеральное сражение за освобождение Прибалтики было решено начать 14 сентября 1944 года, в частности, разгромом всех ее аэродромов. Немцы понимали, что удар будет и главные силы Советское командование направит на Рижский аэродром. Поэтому, ослабив другие участки, стянули на рижский плацдарм более двух зенитных дивизий, многочисленную береговую и корабельную зенитную артиллерию, более ста истребителей. Советская разведка знала об этом. И командование решило: к Рижскому аэродрому пробиться малыми силами, связать боем все средства обороны противника, решающий удар с воздуха нанести на других направлениях.
"Малые силы" - понятие количественное. Для того чтобы выполнить задачу, требовались лучшие силы.
