Но он ощутил оглушающий удар по голове, рывок — и он как по канату стал подниматься словно из глубин океана наверх, минуя структуры тонкого мира, назад в свое бренное тело…
Открыв глаза, он увидел тревожный взгляд Феликса и остальных.
— Я же говорил, нельзя возвращать так резко. — Феликс вгляделся в лицо пленнику.
— Я не возвращал, я пульс… проверил. — пробормотал Сергей.
— Владислав Юрьевич, как вы себя чувствуете, нормально? — сзади донесся голос Дмитрия.
— Да… — слабо проговорил Морозовский, будучи еще под сильнейшим впечатлением от увиденного.
— Ну что вы поняли, что это не просто иллюзия? — заметил Феликс.
— И там от вас никуда не деться…
— Мы можем повторять это сколько угодно.
— Нет, не нужно. Я сделаю все, что вы хотите.
— Мы просто хотим знать, как правильно произвести выброс энергии в час «Ч» для контроля над цивилизацией. — Феликс листал какие‑то бумаги на столе.
С трудом повернув голову, Морозовский увидел в дверях Арвида.
— А… весь шабаш в сборе. Я не хочу никаких перемещений. Вообще не хочу.
— Придется.
— Вы что, хотите, чтобы я рассказал вам, как воздействовать на будущее из настоящего?
— Именно так.
— Сначала вы снимете защиту. — добавил Сергей.
— Защиту. Не лукавьте, мы знаем, что вы применили защитную магию. — добавил Феликс, создавая впечатление, будто ему все известно.
— А–а… черт с ней. Это все?
— Еще одно маленькое одолжение. — не отставал Феликс.
— Да.
— Вы позвоните вашему юному другу Антону Лернеру.
— Нет. — Морозовский решительно затряс головой.
— Нам нужен переводчик.
— Нет, нет, нет и не заикайтесь об этом. Я и так испортил ему жизнь. Если вы будете настаивать, я вообще от всего откажусь. — отрезал Морозовский.
Через час Арвид, Сергей и Феликс сидели на втором этаже в кабинете Арвида. Они обсуждали варианты использования Антона.
— Это очень опасно. Лернер телепат и может элементано просчитать наши планы. К тому же не исключено, что его контролирует полиция и ФСБ. — задумчиво произнес Феликс, глядя на Арвида.
— Вы правы, маэстро. Надо искать другой вариант. — поддержал его Сергей.
— Мы теряем время. — заметил Арвид. — Я спровоцировал его на выброс пси–энергии, я смог запеленговать его, так сказать. Он в городе и я выйду на него. Вы же хотите прочесть книгу Судьбы? — он всмотрелся в сидевшего напротив Ульмана.
-Tак же, как и вы. — с вызовом ответил тот.
В стороне, шагах в пяти от могилы, стоял человек средних лет в джинсах и куртке с длинными черными волосами… за двадцать минут он ни разу не шевельнулся, не приподнял низко опущенной головы…
При взгляде на него казалось, что он об чем‑то глубоко задумался или старается припомнить что‑то забытое и очень важное… Но странное производили впечатление эти глаза, неподвижно устремленные в одну точку и ничего не видящие, эта глубокая, суровая складка, неожиданно за две ночи прорезавшаяся между бровями.
К нему подошла женщина средних лет, держа в руке вычурной формы блестящий кейс. У нее было тяжелое неприятное лицо. Чуть поодаль от нее стали двое людей с фигурами спортсменов. По той любопытной и осторожной внимательности, с какой они относились к человеку в куртке, можно было заключить, что у их шефа предстоит важный разговор с этим человеком.
— Я вернулась. Я поняла, что это ты и вернулась.
— Кто вы? — вяло произнес Антон.
— Неважно. Ты опять опоздал. Если бы ты приехал, он бы остался жив.
— Наверно.
— Скажи, а ты действительно читаешь чужие мысли?
— Бывает.
— Зачем, зачем тебе этот дар скажи, что я про тебя думаю. Ну? — в голосе женщины послышались истерические нотки.
— Вы хотите услышать правду? Вы хотите убить меня, потому что вините меня в его смерти. Но убьете другого, а меня пожалеете, потому что сами много раз не приезжали к тем, кому это было нужно. Вы это помните, хотя прошло много лет. А стоило только приехать или позвонить, все могло бы…
— Хватит! Хватит… — резко оборвала его женщина и направилась в сопровождении охраны к выходу с кладбища.
А Антон все стоял и стоял, обдуваемый ветром…
Он шел, не глядя по сторонам, слишком взволнованный, чтоб связно думать, и старался разобраться в своих впечатлениях. Все до такой степени спуталось в его голове, что он не мог ясно представить себе плана дальнейших действий. Его жизнь раздваивалась или, во всяком случае, разом сильно изменялась. Одна минута неуверенности, один неправильный шаг могли разрушить все его планы. Антон хотел бросить все и убежать от всех.
Недалеко от него на другой стороне улицы тихо остановилась машина. Разминувшись с ними, он даже не обернулся. В машине сидели Мальцев и Михаил Евгеньевич с Валентиной. Психиатр, глядя на его удаляющуюся фигуру, сказал негромко:
— Гуляют люди и не подозревают, как они необходимы другим. Какой же все‑таки дар у этого парня…
— Он нас даже не видит. — буркнул майор.
— Да он вообще никого не видит.
— Слишком большое потрясение для него — он сможет теперь работать?
Алексей вздохнул, покачал головой и вышел из машины.
— По вашему… — произнес Мальцев, вглядываясь в уходящего Антона, — ваш абсолютный разум хочет нам все испортить?
