Не потерять человека полностью

Теперь нам предстоит познакомиться еще с одним серьезным фактором. Это – фактор своевременного раскрытия преступлений и наказания. Существует интересная психологическая деталь: преступник оценивает свое преступление не только «первично», с точки зрения тех целей, которых он хотел достичь. Происходит еще то, что в технике называется обратной связью: если преступление раскрыто и за него назначено наказание – преступник переоценивает его уже с точки зрения органов следствия и правосудия. А именно – насколько преступление было продумано и как осуществлено; в какой мере оно имело смысл для исполнителя – уже не с позиции предвкушаемой «бутылки», а под углом зрения полученных вместо нее трех лет лишения свободы; наконец, с позиций безнадежно и непременно рушащейся в современных условиях «романтики» блатной жизни и пребывания в местах заключения, неизменно оборачивающейся душевной болью, внутренним унижением, позором и всеобщим осуждением. В свете этого ясно, каким важным воспитательным фактором является своевременное раскрытие преступлений, все больше и больше создающее атмосферу безнадежности вокруг самой идеи преступности. Ведь это не пропагандистский лозунг, а реальный и давно свершившийся факт, что в нашей стране нет больше организованной преступности, так называемого «преступного мира». Громадная заслуга в ликвидации его принадлежит нашей милиции и органам прокуратуры, которые главную свою задачу видят не просто в раскрытии преступлений, но в своевременном, быстром раскрытии их. Вместе с тем в отдельных случаях, по вине нерадивых работников, горячие следы преступления остывают, раскрытие его становится проблематичным, а иногда и безнадежным. Вот эти-то случаи помогают создать иллюзию безнаказанности, позволяют преступнику «набраться опыта», делают его дерзким и наглым, способствуют эскалации преступлений…

Большинство подростков, осужденных за различные преступления, видят в своей прежней безнаказанности одну из важнейших причин, приведших их на скамью подсудимых. «У меня и раньше были нарушения, – пишет нам Сергей Пестряков, шестнадцати с половиной лет. – Сначала я на улице избил мужчину, и даже велось уголовное дело, но потом оно было закрыто. Три раза я был в вытрезвителе, задерживался милицией за драки на улице и другие поступки. Но за все за это меня только обсуждали на цеховом собрании…» А Юрий Кононов, семнадцати лет, пишет: «Почему не остановили меня раньше? Тогда бы не пришлось па́риться в колонии…»

Само собою разумеется, что «остановить» прежде всего должен был себя сам Кононов. Но безнаказанность сыграла в его судьбе не последнюю роль.

А теперь, проанализировав вместе с вами достаточно яркие, но вполне типичные уголовные дела, мы можем сделать следующие основные выводы.

Подавляющее большинство этих преступлений можно было предвидеть и предотвратить. Мы говорим об этом во всеуслышание, мы пытаемся показать, как формируется будущий преступник, мы должны посоветоваться, как остановить его, как обезвредить его раньше, чем он прольет кровь.

Преступление подростка не является каким-то непознаваемым и неуправляемым процессом, скрытым в биологических глубинах личности; напротив, в подавляющем большинстве случаев – это результат неправильного воспитания, усугубленного безразличием, а иногда и недобросовестностью отдельных лиц, которым в силу их общественного или служебного положения надлежит заниматься социальным воспитанием детей.

В той же степени сказанное относится и к родителям.

Не случайно новая Конституция СССР, принятая в 1977 году, говоря о правах граждан СССР, подчеркивает «особую заботу о здоровье подрастающего поколения, включая запрещение детского труда, не связанного с обучением и трудовым воспитанием» (статья 42), а в области социального развития и культуры провозглашает «единую систему народного образования, которая обеспечивает общеобразовательную и профессиональную подготовку граждан, служит коммунистическому воспитанию, духовному и физическому развитию молодежи, готовит ее к труду и общественной деятельности» (статья 25).