В избе их дети, сидя на широкой кровати, смотрят телевизор. Представляю свои любимые мультики и мысленно присоединяюсь к детям в избе, вместе с ними наслаждаюсь просмотром. А в маленькой уютной комнатке в глубоком кресле сидит старушка. Свет ночника, висящего на стене, падает на её седые волосы, от чего они кажутся золотыми. Взгляд в очках сосредоточен на спицах, которые она держит в руках. Она вяжет. Вяжет с любовью и терпением. Тишина. Лишь слышны часы. Тик-так, тик-так, тик-так, тик-так. Тук-тук, тук-тук, тук-тук, тук-тук. И под стук колёс неожиданно для себя засыпаю.
Больше всего я не любила в поезде утро. Приезжали мы всегда очень рано. Как же не хотелось просыпаться, покидать тёплое уютное купе! И вот мы снова на перроне. Вокзал другого города. Кругом чужие лица. Такие же не выспавшиеся, как и я. Мы приехали. Папа с мамой своими улыбками подбадривают нас, берут часть наших вещей, и мы все идём вдоль платформы. Наш поезд, с полюбившимся мне купе, всё быстрее и быстрее начинает проноситься мимо нас, и вот вдали остаётся лишь смутное очертание последнего вагона.
Сестрёнка, обращала ли ты внимание на людей на перроне? Я имею в виду то, что у них в руках. Когда я подросла и стала носить чемоданы сама, ох, как же мне стало интересно смотреть, как с этим справляются другие люди. Когда чемоданы большие и их много – сразу понятно, что человек приезжает надолго. Ему тяжело их нести. Кто-то медленно, с трудом дыша, движется к выходу, неся то в одной, то в другой руке тяжёлую кладь. Кто-то, убыстряя шаг, проносит свой тяжеленный чемодан вдоль платформы, ставит его, чтобы отдышаться, и снова начинает непосильное движение. Интересно смотреть на тех, кто оказался в городе проездом. Их лёгкие кейсы или дипломаты, кажется, можно удержать одним пальцем. Хотя бывают и исключения. И это исключение – я. Даже если мы уезжали на один-два дня, мне надо было взять с собой всё. Когда ты входила в мою комнату, чтобы сказать, что мы уезжаем, не один раз твои глаза расширялись от увиденного. Маленькая девочка стоит в окружении сумок, свёртков, пакетов и, конечно же, незакрывающегося чемодана. Ты с внимательным видом начинала спрашивать о каждой вещи, для чего она мне нужна. Я пыталась тебе доказать, что именно без этого мне никак не обойтись. Можно не взять что-то другое, но именно ЭТО мне ну очень нужно. Ты показывала на другую вещь, и мои искренние аргументы повторялись снова и снова. Тяжело вздыхая, ты брала всё это и молча выносила к порогу. Когда в коридор входил папа, своим взглядом ты показывала ему, что вопрос уже решён. Весь путь на вокзал вы с папой, вспотевшие и усталые, несли не только свои, но и мои очень важные вещи. Сестрёнка, честно пишу: каждый раз, видя, как тебе тяжело, обещала себе в следующий раз взять только самое необходимое. Но что поделаешь, если каждый раз «самое необходимое» не умещалось в одном чемодане!
Сейчас, став взрослой, думаю вот о чём. Когда мы, люди, куда-то собираемся уехать, то даже если это небольшая поездка, мы всё равно смотрим, какая там будет погода. Берём всё нужное, учитывая дни пребывания в той местности. Согласись, было бы глупо, купив билет в незнакомый город, выйти из дома в домашней одежде без паспорта, денег и сесть в поезд. Здравомыслящий человек продумывает всё до мелочей. Почему же мы, живя здесь, не задумываемся о том, что рано или поздно нам придётся уйти отсюда? Почему мы не готовимся к этому? Почему так старательно готовимся к поездке на несколько дней, недель или месяцев и так беспечны к тому, где будем проводить вечность? Думала ли ты об этом, сестрёнка? Пусть вскользь, пусть иногда? Жизнь прекрасна. И я желаю, чтобы каждый день ты наслаждалась этим. Но наступит день, когда нам придётся выйти из дома без паспорта и денег и отправиться в вечность…
«Приходит к Нему (к Иисусу) прокажённый и, умоляя Его и падая пред Ним на колени, говорит Ему: если хочешь, можешь меня очистить. Иисус, умилосердившись над ним, простёр руку, коснулся его и сказал ему: хочу, очистись! После сего слова проказа тотчас сошла с него, и он стал чист».
(Новый Завет, Евангелие от Марка,
