Стражники злобно уставились на меня.
— Я не могу идти, тупые вы ослы, — проскрипел я. — Видите же, нога не слушается.
Один из стражников, в шлеме с металлическими крыльями, присмотрелся к моему бедру. Потом они отошли совещаться, а я подставил лицо свежему ветру. Вечерело, солнце ушло за тучи, и мне стало полегче.
Пахло тут цветами, каким-то вкусным непонятным запахом — не мясным — и эльфами.
В итоге они подхватили меня под плечи и потащили наверх на себе. Пыхтя и обливаясь потом. Я не выдержал и расхохотался.
— Ха-ха-ха, — смеялся я. — Хрена себе дожил до почестей — эльфы на руках носят. А говорят еще вы орков не привечаете.
— Сомкни свои грязные уста! — разозлился один из эльфов. — А то мы можем споткнуться и уронить тебя.
— Роняй, — веселился я вопреки здравому смыслу. — Тогда я хоть от вас избавлюсь.
Но ронять они меня не стали, а честно доволокли до самого верха. Там, правда, бросили на землю, но здесь все выстилал мягкий мелкий песок, и я не пострадал.
Мне заломили руки назад, связали покрепче и повели в крепость. Распахнулись огромные ворота, и я оказался внутри.
Там было… странно. Всюду цветы, птицы щебечут, эльфы-малыши и самки бегают. Музыка играет. В эльфийском вкусе — арфы всякие.
Но рот разевать мне не давали и волокли вперед, подталкивая тупыми концами копий. Я шел и думал, что вообще происходит и зачем я тут. Тут, поди, Владыка их сам живет, не иначе. Зачем я ему-то понадобился?
Наконец мы оказались перед огромными дверями, сплошь покрытыми узором из золота и серебра. Вроде как кусты какие-то переплетаются, яблоки растут и птицы опять же по веткам сидят. Слабые у них все-таки познания об окружающей среде.
— Вступите в зал Владычицы Имлариэль! — возгласили два эльфа, стоящие по бокам дверей. — Отринув черные помыслы и зло!
Я хотел было сказать, что в моем случае лучше бы запах отринуть, чем помыслы — такого зла они, поди, еще и не нюхали, но не успел.
Двери распахнулись и меня втолкнули в огромный зал, с окнами от пола до потолка. В окна бил закат.
В зале эльфов было битком. И все уставились на меня. Впереди на свободном месте на возвышении стояли два престола.
К ним меня и потащили. Не иначе, к самой Владычице Имлариэль. Я шел, волоча ногу, сутулясь, весь в засохшей блевотине и крови, промасленный от барсучьего жира, провонявший старой мочой, грязный и страшный, но старался при таком раскладе держать голову повыше.
Ну хоть как-то чтобы выглядеть силой зла, а не ничтожной искалеченной тварью.
— Преклони колени, орк! — громко потребовал один из эльфов, шедших сзади.
— Не могу, не преклоняются они, — огрызнулся я. — Могу только на пол упасть. Если вам так пригорело.
— Тогда склони голову перед Владычицей Имлариэль, прекрасной, как свет утренних звезд, и принцем Алканаром!
Я вздрогнул и наконец-то широко открытыми глазами уставился на престолы. На правом сидела пафосная эльфийская самка с длинными светлыми волосами в высокой короне с семью драгоценными камнями, а на левом…
А на левом восседал Ннар — одетый в какое-то белое длинное платье, расшитое расписными узорами, и тоже в короне. Серебряной, с одним большим сверкающим камнем.
Ннар смотрел прямо на меня — пристальным взглядом. Глаза его блестели, щеки снова стали розовыми, ноздри раздувались.
Он был… ослепителен. Совсем не узнать.
Но все-таки, вне сомнений, это был Ннар.
Наш пленник, с которым я трахался, и ради которого предал своих парней и стал калекой. Нарушил приказ Крепости. Похерил свою жизнь.
Эльфийский принц.
Обманувший меня, словно последнего дурака.
Я медленно оскалил клыки и зарычал, чувствуя, как по самое горло меня заливает кипящая, черная, как смола, ярость.
========== 16. Имя ==========
Я шагнул вперед, к тронам, и заревел так, что стены задрожали:
— Дерьмо кошачье! Сука лживая!
Рычал я по-орочьи. Ругаться нужно на нашем, так как других языках подходящих слов нет, да и звуки орочьего языка лучше всего подходят для брани.
Эльфы с копьями не дали мне разоряться — окружили и стали оттирать древками назад. Но я не сдавался — пер грудью вперед, исходя пеной, оскалившись и хрипел:
— Да лучше бы я тебе глотку порвал, шлюха! Как я мог поверить эльфу! Дерьмо! Надо было с тебя шкуру с живого содрать!
Эльфы пихали меня со всех сторон, вынуждая упасть на колени. Но у меня откуда силы только взялись — от злости, видимо. Я широко расставил ноги, уперся и продолжал поливать Ннара на орочьем. Я ничего не видел, кроме его бледного лица с широко раскрытыми глазами. Даже видел, как дрожат его длинные ресницы. Уже с десяток эльфов пытались завалить меня, но я все каким-то чудом удерживался на ногах и орал ему проклятия.
Наконец какая-то паскуда ударила меня под колени, и я рухнул на пол. Тут же попытался вскочить, но они навалились на меня, прижали копьями, а сверху еще и сеть набросили. Я бился в ней, рычал, исходил пеной, ревел, сопротивлялся. Волосы у меня взлохматились, шерсть встала дыбом, голос сорвался. Я был страшен.
Когда они меня завалили, Ннар вскочил и сбежал с постамента. На три ступеньки. Картинно вытянул руку и высоким голосом закричал на весь зал:
