Аутсайдер – слово страшное, заставляющее ныть под ложечкой, означающее, что ты один и никому не нужен. О том, что она аутсайдер, Юля Озарёнок узнала случайно, услышав обрывок разговора классной руководительницы и школьного психолога. С этого и начались её несчастья.«Не предавай меня!» – повесть реалистическая, и Юле во всём придётся разбираться самой – никакая магия тут не поможет. Разве что только магия настоящей любви и дружбы.
– У вас в классе две звезды, четыре полу-звезды, два аутсайдера; а если есть хоть один аутсайдер[1], то этот коллектив нельзя назвать сплочённым, понимаете, Татьяна Викторовна? Нельзя. Класс у вас непростой, столько лидеров, почти все холерики. Тем более вам надо работать над сплочённостью, целостностью класса…
Юлька сидела в учительском туалете, прижав ухо к фанерной стене, за которой находился кабинет психолога. Слова звучали глухо, но разборчиво. Юлька подслушивала не специально, так вышло: в ученический туалет она стеснялась ходить – там между унитазами даже перегородок не было, не то что дверей со шпингалетами, – а в учительский пробраться нетрудно. Даже если кто потом и увидит… в общем, поздно будет шум поднимать.
Сначала Юлька не обращала внимания на голоса за стенкой, но психолог так настойчиво твердила «Озарёнок, Озарёнок, Озарёнок…», что она волей-неволей начала вслушиваться. Озарёнок – Юлькина фамилия.
– Тест очень простой, но эффективный. Сразу выявляет, что и как в классе. Я предлагаю такие обстоятельства: представьте, что у вас день рождения, а родители разрешили пригласить только одного человека из класса. Только одного. Вот кого больше всех пригласят – тот и есть звезда. Кого не выберет никто, совсем ни один человек не напишет – тот аутсайдер. Просто, но эффективно.
Юлька этот тест хорошо помнила. У них тогда неделя психологии шла, каждый день – тестирование по уроку, а то и по два. Скучно так, нудно. Но про день рождения она запомнила. Потому что одну коротенькую секундочку она колебалась с ответом. Но, стиснув зубы, написала Анюту. И тут же представила себе день рождения, о котором мечтала. Если бы было возможно пригласить одного человека. И он бы пришёл. Наверное, с цветами. С белыми розами, например. Или с лилиями. А может, просто с букетиком клевера, чтобы всё было ясно. Она бы открыла ему дверь, и целую минуту они стояли бы рядом в тёмном коридоре. Он держал бы её за кончики пальцев и смотрел в глаза. А потом бы улыбнулся – своей улыбкой…
– В вашем классе две звезды, с большим отрывом от остальных. Так, сейчас… 8 «Б» класс… ага, вот, звёзды у нас… Артём Листове кий.
Юлькино сердце скакнуло не в такт и замерло.
– И…
«Скажите меня, скажите меня, пожалуйста, Надежда Владимировна, скажите меня… Очень вас прошу, скажите меня!»
– … Алиса Лаппа.
Юльке показалось, что она воздушный шарик на ниточке и вдруг её проткнули, она заметалась по туалету, ударяясь в потолок, стены и упала на холодный плиточный пол пустой, скукоженной тряпочкой.
– Ну теперь полузвёзды. Эти ребята поменьше баллов набрали, но тоже очень популярны в классе. Так… Володя Иванов, Алексей Дёмин, Настя Пономарёва, Анна Сыч…
– Сыч? – презрительно удивилась Корочка. Наверное, даже плечами пожала. Классный руководитель 8 «Б», Татьяна Викторовна Ковригина, по прозвищу Корочка, Анюту не понимала и не любила.
– Но это всё так, мелочи. Самое главное, конечно, – аутсайдеры – вот на кого вам необходимо обратить внимание. Татьяна Викторовна, дорогая, это несчастные дети, отвергнутые, изолированные, не нужные ни-ко-му. Вот в чём беда – у вас их целых два! Угадаете?
– М-м-м… даже не знаю. Ну…
Конечно, ничего она про них не знает, где ей! Их класс в школе единственный, который никуда не ездит с классным руководителем: ни в кино, ни на базу, ни в походы, ни на экскурсии. Корочке на них наплевать. Её только одно заботит: чтобы в большую перемену все поели да деньги в школьный фонд вовремя сдали.
– Ну, может быть, Гуревич?
– Нет, он немного набрал… два, кажется, балла, но всё-таки.
– Портнягин?
– Тоже два.
– Самойлова? Суманеева?
Психолог, наверное, головой покачала, потому что Корочка жалобно протянула:
– Ну тогда я теряюсь… даже предположить не могу… я их всех знаю, я же с пятого класса их веду, я…
– Озарёнок.
– Юля?!
Корочка ещё что-то лепетала, спорила («Ну что вы, Юля такая воспитанная, вежливая, учится хорошо, читает много…» – «Никто и не говорит, что она плохая, но в классе её не воспринимают, она одинока…»), но Юлька уже выскочила из туалета. Успела только услышать, что второй аутсайдер у них Ганеев. И не удивилась.
Уроки давно закончились, школа стояла пустая и гулкая. Юлька после уроков помогала в библиотеке, поэтому и задержалась.
Вообще-то, Юлька давно уже в библиотеке не пропадала – выросла. Это в начальной школе она бегала туда на каждой переменке: разбирала формуляры, подклеивала книжки или просто сидела между стеллажами и читала. Ей нравилось, что вокруг так много книг, самых разных: старых, истрёпанных, с потёртыми корочками и выпадающими листами, и новых, свеженьких, крепких, пахнущих типографской краской. Нравилось расставлять книги по темам и по алфавиту, нравилось, что она может любую книжку быстро найти, все они были будто её приятели. Нравилось ещё, что в школьной библиотеке она, как дома, всегда может прийти, и ей разрешают проходить в фонд, за библиотечный стол, а другим – нет.
