— У меня здесь всё: места работы, супруги, любовники, друзья, родственники, соцсети, клиенты. Эти двое, разного пола, возраста и социального положения. Что может быть общего у врача хирурга и экстрасенса? Оба жили одни и между собой никак не связаны.
— Между ними должно быть что-то общее. Может, он на приём к ней ходил, — предположила Дарина. — Или она к нему? Нам нужно сделать шаг назад, чтобы увидеть картину целиком.
— Шаг назад, говоришь! Журналисты уже с ума сходят, а у нас нет ни зацепок, ни доказательств, ни свидетелей.
— Что объединяет все места преступления? — задала вопрос Дарина.
— Кровавая надпись на стене, характер ранения.
— Я считаю, что самое главное — это понять мотив преступника.
— Это обычный маньяк убивает ради удовольствия, — возразил Олег.
— Позволь с тобой не согласится, — проговорил Вадим. — Этот человек убивает не просто так.
— А почему же, позволь спросить?
— Этого я сказать не могу, в этом и предстоит разобраться. Могу пока предположить, что он может действовать, исходя из религиозных, корыстных или нравственных мотивов.
Олег смачно чихнул, при чём три раза подряд.
— Будь здоров, — пожелала Дарина. — У тебя аллергия?
— Если только на занудство, — съязвил Олег.
— Вот чем отличается профайлер от следователя, — заметил Вадим. — Ты работаешь по факту оставленных следов, опроса свидетелей, а я составляю психологический портрет, анализ преступления, с целью понять поведение преступника.
— И что, много понял? У нас второе преступление, а зацепок нет.
— Я к тому, что Дарина права, — спокойно продолжил Вадим. — Когда я оказываюсь на месте преступления, я задаюсь вопросом, не кто это сделал, а почему это произошло. Случайное это преступление или хорошо спланированное. И самое главное, почему именно эта жертва! Я мыслю образами. Стараюсь представить, что произошло.
— Ну а я сморю на вещественные доказательства, — проговорил Олег. — Поверь мне, это лучше, чем домыслы и представления.
— А я предлагаю, позвонить моему дяде, — вмешалась Дарина, после чего оба мужчины посмотрели на неё.
— Зачем? — нахмурился Олег.
— Он у меня он специалист по различного рода психическим отклонениям. Возможно, он сможет нам чем-то помочь, — пояснила Дарина, доставая телефон и набирая дядю по видеосвязи. — Привет дядя, — поздоровалась Дарина, как только мужчина в костюме появился на экране телефона. — Познакомься, это майор Хмурый Олег и консультант, профайлер Мирный Вадим, — представила она мужчин.
— Добрый день, меня зовут Андрей Евгеньевич. Чем могу быть полезен?
— Дядя, у нас тут к тебе будет пара вопросов по делу, может ты сможешь нам помочь.
— Попробую, но сразу скажу, много от меня не ждите, ведь я не занимаюсь расследованиями.
— Дядя, мы бы хотели понять, что творится в голове у психа, совершающего такие жуткие преступления.
— А почему ты решила, что этот человек псих?
— Разве нормальный человек способен на такое? — вмешался Олег в разговор.
— Количество убийств, совершаемых людьми с отклонениями, гораздо меньше, чем убийств, которые совершают люди, совершенно нормальные с точки зрения медицины.
— Почему же он это делает? — уточнил майор.
— У этого человека должен быть повод.
— Вот и я об этом говорю, — подтвердила Дарина.
— Так как нам этот повод найти? Может, вы нам подскажете? — проговорил Вадим.
— Если бы я пообщался с убийцей лично, возможно, я бы смог понять его мотив. А так причин может быть много. Оправдание найдётся для любого поступка, даже если оно не соответствует декламируемым ценностям. И он не просто оправдывает себя, а искренне верит в своё самооправдание. Любой человек думает, что поступает правильно, и у него на это есть свои резоны. Просто подумайте какие они могут быть? Почему он ведет себя именно так? Ведь наше с вами поведение определяется ситуацией, а сама интерпретация ситуации определяется нашими доминирующими потребностями.
— Может, вы подскажете, модель поведения таких людей? — попросил Олег. — А то нашего консультантка как ни спроси. Так, у него всегда: «рано делать какие-то выводы».
— Вообще-то, прозвучало обидно, — вставил Вадим.
— Прошу, не обижайтесь молодой человек, — проговорил Андрей Евгеньевич, — Предполагаю, что в силу вашего молодого возраста, Олег Евгеньевич не воспринимает вас серьёзно.
— Я скорее всю эту хиромантию не воспринимаю серьёзно, — пробурчал Олег. — И вы уж простите, но психологов, тоже не очень люблю.
— Ну я и не психолог, а психотерапевт, а потом вы и не обязаны меня любить. Ваше отношение к миру — это ваше отношение.
— Дядя, — вмешалась Дарина. — Давай по делу, что можешь сказать об убийце?
— Убийство, это всегда стресс, но в вашем случае убийца действует хладнокровно и расчётливо, тут не пахнет сумасшествием скорее холодный расчёт. Он не глуп и знает, что он делает. Предполагаю, этот человек не будет прятаться, а скорее наоборот, стараться быть на виду. Следить за расследованием, он всем своим видом может показывать, что он умнее и расчётливее всех, кто его окружает. И это может происходить даже неосознанно.
— Вы хотите сказать, что я могу знать убийцу? — предположил Олег.
