Герои приблизились к дверям, ведущим в «Очко». Как это обычно бывает, неподалёку толпились молодые люди разной степени поддатости. Чаще молодые, реже – люди. Сегодня интернет требует от юных бесконтрольного употребления алкоголя и наркотиков. Никаких духовных поисков впредь! Они под запретом. Ошо со своими мистическими бреднями здесь бы не прокатил, его бы даже не заметили в эпоху, когда каждый – сумасшедший. Восточный мистик бы заблудился среди себе подобных. Крепость духа – чепуха. Крепость тел и вливаемых в них напитков – вот мерило тех, кого увидели Дойчлянд и Димасик. Хотя Дойчлянд бы померился силами с любым присутствующим в ремесле Праздника.
— Давай ещё кружок? — предложил Дима. — Хорошая ночь… Не очень хочется туда.
— Погреться бы, — поёжился от ветра Дойч.
— Погреешься вином. Угощаю, — соблазнил Димасик.
И они пошли в безымянный магазин, который располагался в двадцати метрах от бывшего завода, отданного под лофты и маргинальные бары. В таких магазинах (их в те времена называли хачмагами) алкоголь продавался вопреки всем запретам на ночную реализацию огненных вод. Владельцы таких заведений не прибегали к уловкам некоторых специализированных винных супермаркетов, в недрах которых устанавливались барные стойки, а все проданные бутылки за ней же сразу и открывались, тем самым имитируя деятельность кабака – на него запрет не распространялся. Нет! В хачмагах происходило Таинство Доверия. Синяки несли последнее, флиртуя с продавщицами, в надежде взять в долг «маленькую», поросль сгребала сэкономленные на школьных обедах барыши на «Блейзер», а продуманные господа брали сиську «Охоты», и никто не оскорблял друг друга недоверием. В молчаливой ненависти к системе сплетались продавец и покупатель, совершая противоправные деяния. И воздавалось обоим: кому хмельными грёзами, кому деньгами.
