— Мефедрона нет, — объявил Дойч, встретившись через несколько минут с Димасиком в коридоре, — но я сейчас что-нибудь придумаю… Знакомых много здесь.
И, действительно, минут через десять Дойчлянд нашёл Диму бесстрастно созерцающим происходящее на сцене зала, чтобы увести в место потише и нанюхаться эйфоретиков. Молодые люди на сцене что-то мычали в микрофон с накрученным дилеем, вырывая примитивный синтипоп из памяти ноутбука, будто противопоставляя своё унылое звучание предстоящему Празднику.
— Только нужно будет заплатить… — предупредил Дойч. — Ты же знаешь Плаща? У него есть, короче, но… он продаёт.
Плаща Дима видел лишь несколько раз в своей жизни, и тот запомнился ему своим несуразным кожаным плащом, который не делал из хилого задрота персонажа рассказов Микки Спиллейна, а, наоборот, подчёркивал его тщедушность.
— Сколько надо? — уточнил Димасик.
— Я думаю… Триста за дорогу будет в самый раз.
Плаща они встретили на первом этаже.
— Привет, — поздоровался он. — Только давайте не здесь. Вы видели туалеты…
— Пошли в парк, там никого нет, — предложил Дойч.
— Нет, на улице точно нет, палево, — отчеканил драгдилер. — Пойдём в «Город», там хорошие толчки.
Троица двинулась в сторону Каменноостровского проспекта, по пути обходя свору дерущихся непонятно за что кавказцев.
— Плащ, вы же с Машей всё уже? — поинтересовался Дойч.
— Да.
— Я должен тебе кое-что сказать… — замялся герой. — Мы с тобой общаемся… и ты должен знать… короче, я её выебал!
— Когда?! — встрепенулся Плащ.
— Недели две назад…
— Блядь, то есть когда мы ещё были вместе, да?
— Да?.. — удивился Дойчлянд. — Блядь, я не знал же! Она не говорила.
— Да, ёпт… Всё! Не дам тебе мефедрон! — обидевшись, как дитя, отрезал Плащ.
— Ну, что ты!.. Я же честно сказал, не стал скрывать… Да я бы и не стал, если бы, там, знал… бля…
— Нет, всё, отъебись, я обижен!
Дима шёл рядом и потешался над этими чувственными драмами. Проблемы ревности ему были неведомы, поскольку переспав с кем-нибудь, он мог изменить только своей девственности.
— Да брось! Ну, хоть половинку дорожки? — не унимался Дойч, который к тому моменту был психологически зависим от мефедрона.
— Нет! Я сказал, отъебись!
Подойдя к бару, который находился в подвале, Дойчлянд первым забежал в помещение. Когда Димасик и Плащ вошли, то сразу поняли, что нужно подключать дипломатию.
— Ты не имеешь права меня не пустить поссать!.. По закону ты должен мне это позволить… — надрывался Дойч.
