– Заканчивайте уже с этими шуточками.
– Я не шучу, – начал было Эйгон, но Арлина не дала закончить.
– Но должно же быть средство... Заклинание, снадобье, обряд... Вы же маг, вы должны знать!
– Моя очередь, – оборвал Арлину Тайернак. – Так о чём они говорили?
– О предсказаниях, о том, что одно уже почти сбылось, а второе сомнительно. И обо мне, – серые глаза мага недоумевали. – Пакстон назвал меня бесполезной и глупой. А тот, второй, говорил, о каких-то ставках и спрашивал, готов ли эликсир.
Эйгон встал и беспокойно заходил по кабинету.
– Ничего не понимаю, – бормотал он так, что Арлине едва удавалось расслышать. – Если это происки Квирла, то ему не нужен Пакстон, чтобы узнать правду. Что ещё ты слышала?
– Только про сон-траву и ползучего гада, о котором я уже говорила.
– Корень лютика ползучего, – поправил девушку Эйгон.
– Он самый. И что это всё подмешали в чай. Я подумала, он для вас... и вернулась.
– Что ещё? – глаза Эйгона лихорадочно блестели.
– Теперь ваш черёд отвечать.
Тайернак поравнялся с небольшим шкафчиком из тёмного морёного дерева с ручками в виде рыбьих хвостов, повернул один, больше похожий на хвост селёдки, открыл дверцу и вытащил завёрнутую в промасленный пергамент склянку, в которой булькала жидкость цвета морских водорослей. Вытащил зубами тугую пробку, капнул несколько капель снадобья себе на грудь, прямо на глубокие царапины, и те медленно стали затягиваться, оставляя после себя лишь едва заметные шрамы.
– Этим эликсиром можно легко залечить несложные порезы, – неторопливо начал Эйгон, закрывая склянку и убирая её обратно в шкаф. – Другим – тяжелые ожоги. Есть такие, которыми можно и переломанные кости срастить чуть ли ни за одну ночь. Возиться, конечно, с рецептом долго – там требуется чешуя ржавого дракона, но я готовил и весьма успешно. Есть ли лекарство для меня? Если бы я знал причину, почему со мной происходят такие изменения, я нашёл бы средство, как с этим бороться.
– То есть, выхода нет? – сердце в груди Арлины непривычно замерло, будто всё, что говорил Эйгон, касалось не только его, но и её тоже.
– Есть одно зелье. Оно не обратит процесс вспять, но, по крайней мере, не даст ему прикончить меня окончательно. Хоть на время часа волка буду продолжать оставаться самим собой.
– Так сделайте это зелье! – воскликнула девушка. – Чего вы медлите? Время же идёт...
Эйгон стиснул зубы.
– Сделаю. Должен сделать. И да, время идёт... осталось совсем ничего...
– Полторы луны, – уточнила Арлина.
– Меньше, – внезапно поправил Эйгон. – Он отвёл мне десять дней. Феникс сгорит и возродится уже на следующей неделе.
Теперь Арлина ничего не понимала и лихорадочно соображала, где могут крыться отгадки на многочисленные вопросы, которым, казалось, конца и края этой ночью не будет.
– Ты выйдешь за меня замуж, – если бы за окном прогремел гром, то он был бы сродни писку мыши, которого и пугаться не стоит. Но грома не было – были лишь слова, от которых Арлина вздрогнула так, как не вздрагивала ни от одной грозы за всю свою жизнь.
– Нет, – Арлина попятилась к двери в коридор, но Тайернак её быстро перехватил и прижал к себе.
– Я меньше всего на свете хочу получить тебя таким способом, – прошептал он, наклоняясь к девушке и вдыхая аромат её волос, – но выхода нет. Ты должна стать моей женой до конца лунного месяца.
– Что угодно, только не это, – Арлина увернулась от его губ, но в результате уткнулась носом в спутанные белые волосы: от них пахло костром и лесом. – Вы прекрасно знаете, я не люблю вас и не могу стать вашей женой. Этому никогда не бывать.
– Я не прошу тебя любить меня, я как-нибудь смирюсь с этим. Но обстоятельства таковы, что, если хочешь продолжить готовить эликсир, ты должна стать леди Тайернак до нового феникса. Обещаю, что как только с эликсиром будет закончено, я отпущу тебя.
– Нет, – Арлина уже почти не дышала и еле находила в себе силы противостоять Эйгону. – Я не могу принять ваше предложение.
– Это не предложение, – хриплым голосом ответил тот, – это третье условие нашего с тобой договора: ты выполняешь всё, что я от тебя требую.
Сдавленный крик сорвался с губ Арлины, она оттолкнула от себя Тайернака и выскочила из комнаты, чуть не сбив Грибо в коридоре.
– Зачем вы так резко, хозяин? – пробормотал горгулья, вскарабкавшись на заваленный книгами стол и открыв толстенный фолиант, который остался непрочитанным. – В коем-то веке вам так повезло: девица попалась не глупая, старательная, хоть и упёртая. Глядишь, поможет, как и говорил волшебный шар.
– Вот именно, что упёртая, – тяжело дыша, Эйгон присел на край стола, отодвинув книги. – Только и делает, что каждый день твердит о своём Мартане. А я что-то не вижу ни его войска около стен моего замка, ни его самого, страдающего от разлуки с невестой. Пропади моя женщина хоть на час, я бы землю перевернул, но нашёл.
– Может, он ищет, – вступился за принца Грибо.
– Сомневаюсь. Я бы уже знал. Вороны летают повсюду, всё видят и обо всём докладывают. Ещё и кольцо ей подсунул – дешёвую стекляшку. Во всём фальшь и обман.
