Ее голос был слаб, но было заметно, что силы возвращаются к женщине. Когда с водой вернулся Оргест, Эрселий добавил в нее три капли своей крови и протянул женщине. Она уже сама смогла держать кружку, выпила воду, откинулась на подушку, прикрыла глаза.
— Спасибо, — тихо раздался ее голос. — Мой господин, прошу, подождите немного, мне надо Вам кое-что рассказать. Сейчас силы вернутся ко мне. Прошу всего пару минут.
— Я оставлю вас, — сказал Оргест, — здесь моя помощь уже не нужна. Я пока осмотрю комнаты Ультары и прослежу, чтобы все доказательства попали к королевскому дознавателю. Вот, держите, — он протянул Эрселию небольшой прозрачный камень. — Это кристалл памяти. Просто сожмите его в ладони, чтобы активировать артефакт, он запишет все, что Мирита расскажет Вам.
— Спасибо тебе, Оргест. Я все сделаю, — Эрселий поклонился слуге, чем вызвал у того благодарную улыбку.
Слуга вышел, а женщина, полежав еще минут пять, открыла глаза.
— Я готова, мой господин.
— Может, подождем еще? Вы еще очень слабы.
— Нет, я должна это рассказать. Благодаря Вашей крови я не умру. Через какое-то время я поднимусь.
— Хорошо, я слушаю Вас, — сказал Эрселий, сжимая артефакт в ладони и кладя его на стол рядом с собой.
— Простите меня, мой господин, что я не могла предупредить Вас раньше. Я была под заклятьем, а после того, как моя душа чуть не ушла в вечность, заклятье спало и я могу говорить. Ультара поила Вас приворотным зельем. Где она его брала, я не знаю. Она давно приходила ко мне за этим, но я отказала. Когда меня пригласили во дворец, когда Ультара ждала ребенка, я видела, что она носит не Вашего ребенка. Это был плод порочной связи между кровными родственниками — между ней и ее родным братом. Я не только лекарь, я могу видеть кровную связь и я не могла ошибиться. Этот ребенок не был способен родиться и выжить. Когда меня вызвали к ней, я видела, что ребенок умер в ее чреве. Мне с трудом удалось спасти тогда Ультару. Я видела этого ребенка. Он никогда не был бы нормальным человеком. Хорошо, что он умер. Грех так говорить, но это так.
Женщина тяжело перевела дух.
— Прошу, дайте еще воды, — попросила она.
— Может еще моей крови добавить?
— Нет, больше нельзя. Это был предел.
Эрселий поднес к ее лицу чашку с водой, помог ей подняться. Женщина уже сама взяла чашку и выпила. Потом устало откинулась на подушки.
— Еще немного потерпите. Все расскажу, немного осталось.
— Не волнуйтесь, я останусь рядом с Вами столько, сколько понадобится.
Она снова помолчала немного, потом продолжила.
— Когда наш король привез во дворец эту девочку, я сразу увидела, что она Ваша истинная пара и наследница древнейшей крови. А еще в ней спала магия, какая — я не могу сказать, словно кто-то запечатал ее. Девочка светилась, словно солнышко, я была рада за Вас, что повезло найти истинную. И когда узнала, что у нее зародилась новая жизнь, тоже была рада. Когда меня к девочке пригласила ее служанка, я видела, что это был наследник, сильный дракон и маг. Давно я не видела такой мощи. Когда меня через пять дней снова позвали в замок, я увидела, что ребенка больше нет. Вашей жене дали сильнейший яд, который убивает драконов. Даже Вас он может убить, все дело в количестве выпитого. Для убийства нерожденного ребенка было достаточно всего четыре капли.
Женщина закрыла глаза, из-под век у нее покатилась слеза. Эрселий тоже с трудом сдерживался, чтобы не зарычать, запрокинул голову, сжимая с силой веки.
— Мне сказали, что она сама вытравила ребенка, — сквозь сжатые зубы проговорил мужчина.
— Вас обманули. Эта девочка никогда бы не убила свое дитя. Мне с трудом удалось удержать ее душу в этом теле. Я успела почти в последний момент, когда она уже начала выходить из тела и стремиться к вечности.
Эрселий сидел на стуле рядом с постелью лекарки и сжимал голову руками. Его сердце разрывалось на части. Его жена не виновна в смерти их ребенка. А он так поступил с ней — разорвал их брак и выгнал. Он сидел и мотал головой, словно испытывал сильнейшую боль и старался избавиться от нее.
— Вас обманули, долго опаивали одурманивающим зельем, — повторила Мирита. — И я не могу молчать, должна сказать.
Эрселий поднял голову и посмотрел ей в лицо. В его глазах плескалась боль, а глаза женщины смотрели с неумолимым приговором.
— Я готов услышать, пусть это будет самое страшное. Готов.
— Хорошо, — она кивнула головой. — Вы не имели права расторгать этот союз, тем более прогонять свою истинную пару, это преступление против дара богов, которое они не оставят без наказания и оно будет очень страшным. Теперь Вы будете медленно умирать от той боли, что будет жить в Вашем сердце. При расторжении союза Вы просто своими руками вырвали из своего сердца кусок, где должна была жить Ваша любовь. И с каждым годом эта черная боль будет только усиливаться, пожирая Ваше сердце, Вашу душу.
Он снова уронил голову на руки. Что он натворил? Пусть он сдохнет, но вот из-за него погиб его ребенок. Женщина продолжала говорить и от ее слов сердце Эрселия сжималось в комок.