Она успела попасть в маленькую палатку, которая принадлежала Милсу, до темноты. Там над потолком горел небольшой магический светлячок. Милс говорил правду. Вся обстановка говорила о том, что хозяин давно не появлялся здесь. В палатке стояли две узкие раскладные походные кровати, между ними был втиснут такой же раскладной столик, на котором стояла пустая запыленная посуда. Места было мало, при желании можно было дотянуться рукой до подушки на соседней кровати. На полу стояли сумки с вещами. Она поняла, что этот Милс только успел бросить свои вещи и сразу же бросился оказывать помощь раненым. Невольно в ее груди родилось огромное уважение к лекарю.
Лиза быстро переоделась, надела удобное платье и поспешила в «операционную». Всю ночь они на пару с Милсом поднимали на ноги тяжело раненых.
— Лиза, я вижу, что ты можешь очень много. Поэтому давай ты будешь залечивать самые опасные травмы, а я буду заканчивать лечение. Извини, что так, но мои силы почти на исходе, — и уже совсем тихо проговорил, что Лиза с трудом услышала. — Мне хотя бы часок поспать.
Она трудилась всю ночь, даже однажды помогла Милсу, передала ему часть своей силы, как научил ее Мидо в свое время. В палатке были и другие лекари, которых Лиза назвала для себя «медбратьями». Имен их она не запоминала, было не до того. Они оказывали ей и Милсу помощь, выполняя мелкие поручения. Никто из них не лечил тяжелые ранения, могли только поддерживать раненых после «операции». Тяжело раненых было очень много, но в эту ночь никто у них в палатке не умер.
Когда ночные светила сменились дневными, Милс и Лиза вышли на улицу. Прохладный воздух гладил их лица, словно благодарил за их бессонную ночь и возвращенные жизни. Милс устало сел на землю прямо возле палатки, прислонился к ней спиной, тяжело выдохнул.
— Ты молодец. Я буду благодарить богов, что пристали тебя сюда.
Последние слова он уже договаривал во сне. Милса просто свалил сон. Лиза махнула рукой солдатам, которые подняли лекаря и отнесли в операционную палатку, хотя девушка просила отнесли его в личную.
— Господин Милс всегда велит оставлять его здесь. Вы бы тоже шли отдыхать, пока враги не начали новое наступление.
— Может, есть еще раненые, которым нужна помощь? — спросила она.
— Нет, всем раненным уже оказана помощь.
Лиза посмотрела на плац, где вчера сидели воины. Сегодня уже никого не было. Она поднялась и дошла до палатки, не раздеваясь, упала на раскладную кровать, которая показалась ей самым удобным местом на земле и заснула.
Она проснулась ближе к обеду от чувства голода. Лиза не ела почти сутки и еще пришлось потратить много своих сил. Пора было пополнять свои «батарейки». Она нашла в палатке миску и кувшин с водой, умылась, привела себя в порядок, вышла на улицу. Почти сразу к ней подошел вчерашний воин.
— День добрый. Мне приказано оказать Вам помощь в обустройстве, — сказал он и улыбнулся.
Сегодня она разглядела его. Воин был молодым, не старше двадцати двух, симпатичный, с очень светлыми волосами, ясными голубыми глазами. Лиза улыбнулась ему в ответ.
— Как господин Милс? — спросила она, пока воин, который назвался Олефом, вел ее к палатке, в которой была организована столовая.
— Мы пока не будили его. Он не спал почти пять суток.
— Хорошо. Если что-то будет тяжелое, позовите меня.
Олеф показывал ей рукой, объясняя, где что находится. Главное Лиза узнала, где столовая и душевые, ну и прочие бытовые «мелочи».
— У нас сейчас около двадцати лекарей, — ответил на вопрос Лизы Олеф, — четверо целителей. Они расположились в палатках, которые вы уже видели. Главный надо всеми господин Милс. Он давно уже служит в армии, а так — он королевский целитель, сразу же прибыл сюда, когда произошло первое нападение.
Они уже подходили к большой палатке, которая находилась где-то на половине пути между палатками лекарей и казармами, как им навстречу попался воин. Олеф сразу же вытянулся в струнку и отдал воинское приветствие.
— Господин генерал, разрешите доложить. По поручению господина Милса показываю нашей целительнице столовую и другие нужные места.
Когда Лиза посмотрела на мужчину, ее сердце сорвалось со своего места и забилось где-то в горле. Она не понимала, что с ней происходит, воздух перестал выходить из легких. В руках появилась мелкая дрожь. Чтобы скрыть ее, она сжала ладони в кулаки. Мужчина был красив свой мужской красотой, высокий, мощный, в черных кожаных доспехах. Темные волосы заплетены в тугую косу. Темные глаза изучали ее с таким пристальным вниманием, что она невольно опустила глаза.
Да что же это такое происходит? Почему этот мужчина так действует на нее? Он стоял и молчал, заложив руки за спину. Его грудь тяжело вздымалась, словно он старался набрать в легкие как можно больше воздуха, губы плотно сжаты, а крылья носа трепетали, словно хищник принюхивается к своей добыче.
Молчание затягивалось, Олеф так и стоял навытяжку, а генерал рассматривал Лизу. Вдруг позади генерала раздался женский голос:
— Господин генерал, разрешите обратиться?