— Сус-с-тавы-ы? — медленно повернулся в нашу сторону Князь. Обшарил настороженным взором библиотеку, вскользь мазнул по застывшей мне, после чего принюхался, внимательно изучил картинно схватившегося за поясницу старика, а затем ткнул его когтем под подбородок и уставился на стремительно посеревшее лицо. — А мне кажетс-с-ся, ты лжеш-шь, Ишад! Куда ты сейчас с-с-мотрел? Отвечай!
Старик испуганно замер, переводя растерянный взгляд с меня на мужа и обратно.
— П-повелитель…
— Я задал тебе вопрос.
— Да на меня он смотрел, — с досадой буркнула я, подлетая к Князю вплотную. А затем сердито потянула его за заостренное ухо и, наклонившись пониже, повторила прямо туда: — На ме-ня, слышишь?
У Князя гневно раздулись ноздри, а дрыгающий всем телом демон в его руке опасно посинел.
— Иш-ш-ша-ад…
— Оставь старика в покое! — наконец возмутилась я, поменяв диспозицию так, чтобы иметь возможность смотреть мужу в лицо. — Ему разорваться между нами, что ли?!
Ишад, у которого и впрямь едва не развилось расходящееся косоглазие, облегченно выдохнул, когда Князь разжал когти. Мешком свалившись на пол, дедок шустро подхватился на ноги и, метнув в мою сторону беспокойный взгляд, нерешительно замер.
— Она? — моментально насторожился муженек.
Ишад, виновато понурившись, вздохнул.
— Она, мой повелитель.
— Дух или призрак?
— Скорее дух, господин. Но откуда и почему не скажу — я ее не исследовал.
— Сделай так, чтобы ее стало видно! — приказал Князь, недовольно нахмурившись. — Я хочу знать, кто гуляет по моему замку.
Я только фыркнула и метнулась к двери, когда Ишад потянулся за пазуху и выудил оттуда целую горсть светящегося порошка. А когда попытался приблизиться, погрозила ему кулаком, после чего сложила пальцы в выразительную фигу и на всякий случай предупредила:
— Пачкать себя не дам. Попробуй только, дунь — всю бороденку повыдергаю. Вместе с волосами и кожей.
Старик втянул голову в плечи и, оглянувшись на Князя, заскулил:
— Я немножко… только чтоб хозяин не серчал. Ну вернись, а? Он тебя снова слышать будет…
— Разве что самую капельку, — неохотно согласилась я. Больно уж хотелось с мужем потолковать по душам. — И только по краю подола! А вздумаешь на лицо сыпать — удавлю.
— Я понял, — с невыразимым облегчением выдохнул старик и, подойдя на полусогнутых, крайне бережно стряхнул мне на подол крохотную горстку порошка.
— Что за состав? — деловито осведомилась я, стряхивая с ночнушки лишнее.
— Порошок полыни, пыльца фей, истолченные внутренности новорожденной крысы…
— Стоп. Дальше не надо. Думаешь, теперь меня слышно?
