Первое касание губ было робким, Илви по привычке вжалась в постель, но азарт требовал продолжить. Она вновь чуть приподнялась и провела кончиком языка по краешкам губ мужа. Раульфан довольно улыбнулся, чуть приоткрыл губы, требуя продолжения.
Илавин сама не заметила, как увлеклась поцелуем. Муж был сладким на вкус, что-то ягодное или фруктовое, она не могла понять, но хотелось распробовать до конца. Она довольно урчала, когда Раульфан гладил ее по шее и ключицам, не сопротивлялась, когда, погладив бока, он осторожно опустил ладонь на девичью грудь. Все перестало существовать, растворившись в новых ощущениях. А потом реальный мир вернулся. Рауль отстранился, напоследок поцеловав Илви в шею, и откатился в сторону.
– А строила из себя невесть что, – немного разочарованно протянул он.
Волшебница залилась румянцем смущения, резко села на кровати, закрыв лицо руками. Сердце бешено колотилось, в ушах немного звенело, а голова кружилась как после долгого вальса. Даже самой себе было страшно признаваться в том, что ей понравилось. А уж Раульфану, после его критической реплики, и подавно!
Ран ласково обнял ее за плечи, прижавшись к щеке.
– Не бучься, принцесска. Просто ты загоняешь себя в облачные замки и очень расстраиваешься, когда их стены рушатся под порывами ветров. Поверь мне, в поцелуе нет ничего постыдного…
– Если целуешься с кем-то, кто тебе дорог! Отстань, Ран. Я чувствую себя шлюхой… – взвыла Илавин, вновь почувствовав странное желание вымыть язык с мылом. По крайней мере, в детстве Рауль предлагал делать именно это, увидев поцелуй на свадьбе.
Раульфан хмыкнул и только сильнее прижал Илви к себе.
– Глупенькая Лави… Шлюхи, они, знаешь ли… все за деньги делают.
– Я посмотрю, у тебя богатый опыт, – хмыкнула Илви, пытаясь выскользнуть из объятий.
– Шлюха – это не только профессия. Знаешь… Пожалуй, у них тяжелая работа не от хорошей жизни. А есть те, кто будут виснуть на шее. Им плевать на то, что они вроде бы как из приличной семьи, что у них светлое будущее. Они готовы выполнить любую твою прихоть за покровительство или блестяшку, – Рауль тяжело вздохнул и с сожалением выпустил жену. – Ты не такая, Лави, уж поверь мне. Ты разобьешь лицо тому, кто попробует купить тебя!
– Комплименты, комплименты, – раздраженно бросила волшебница, вставая и подходя к зеркалу. – Как будто не ими ты пытаешься назначить мне цену?
Она оперлась ладонями о столик трюмо и вгляделась в собственное отражение. Губы припухли и немного побаливали, истерзанные успевшей проклюнуться щетиной. Прическа пришла в негодность, больше напоминая гнездо виверны или ворона. А вот в глазах был странный блеск, такой бывает в начале болезни или у очень заинтересованных людей.
– Рауль, слушай, у меня нет температуры? – встревоженно спросила Илви, думая куда бежать, если вдруг действительно есть.
Раульфан улыбнулся, встал с постели и плавно подошел к жене. Взяв ее за подбородок двумя пальцами, запрокинул ей голову и поцеловал в лоб. По спине Илавин пробежали мурашки. Этот жест с одной стороны был таким привычным и знакомым, матушка так же целовала ее перед сном, проверяя здоровье, но было и что-то еще. Что-то такое, от чего внутри сворачивался тугой комок тепла, который хотелось оберегать любой ценой.
– Да, температура есть, – ответил ей Рауль, отступая на шаг. Мгновение полюбовавшись на ее растерянное лицо, он продолжил: – Ровно такая, какая должна быть у здоровой девицы вашего возраста. Можете не переживать.
– Опять шуточки твои, – с облегчением выдохнула Илавин и принялась приводить себя в порядок.
– Ну куда уж без них, – улыбнулся Рауль, заходя ей за спину. – Как насчет небольшой прогулки? Румянец у вас на щеках говорит, что вы хорошо себя чувствуете.
– Но мы же собирались пообедать…
– Да, – перебил ее Раульфан, – Но мы можем зайти в ближайшее заведение, а можем прогуляться… Что выберет моя супруга?
Илви прислушалась к себе. Она не чувствовала голода, но с другой стороны… прогулка предполагала беседу.
– Решай же, Лави! У нас впереди весь мир, а ближайшие три дня – Валандрия. Что бы ты хотела посмотреть?
– Я хочу на колесо! – неожиданно даже для самой себя выпалила Илавин и тут же мысленно взмолилась, чтобы он не согласился.
– Колесо? Ну что ж… неплохой выбор, одобряю. А там и перекусить можно будет.
“Проклятье!” – раздраженно подумала Илавин, не до конца отошедшая от полета на гиппогрифе.
Хвост двадцатый. Одна кровать. Один поцелуй
Илавин чувствовала себя очень неуютно под изучающими лукавыми взглядами официанток. Ей тут же привиделось, как девушки стояли у них с Раульфаном под дверью, заглядывая в замочную скважину. Илви покраснела, представив, насколько двусмысленно могло быть воспринято их с мужем поведение.
Хотелось выйти на центр площади и кричать, что брак был заключен обманом, что она приличная девушка, но волшебнице хватало ума понять, что это идиотское решение. Все равно никто не поверит, а вот высмеять могут.
