Но потом появилась я. А через шесть лет Мадлен получила исследовательский грант на работу в Уганде и поехала туда одна. Из поездки она не вернулась. Теперь она живет на Мадагаскаре вместе с Хавьером. Хавьер – молодой исследователь из Барселоны, вдвое младше Мадлен. Она говорит, они просто друзья, но я видела фотографии Хавьера в Интернете – и не очень-то этому верю. Но с ней мы это не обсуждали, потому что общаемся всего раз шесть в год.
– Как бы там ни было, – говорит папа, – пара суббот в месяц в ЦИСе – и ты стала спать сном младенца. Ты стала счастливее. Странноватые люди там работали, но они изо всех сил старались вам помочь.
–
– Разумеется, – говорит папа. – Ты же знаешь, как проводят исследования.
– А ЦИС еще существует? – спрашиваю я.
– Ну, кто-то же отправляет тебе открытки, так ведь? – напоминает папа, возвращаясь к газете.
Я быстро поднимаюсь. Я чувствую, что наконец проснулась и что теперь меня наконец переполняет надежда.
Бегу наверх переодеваться, но, коснувшись ногой первой ступеньки, отскакиваю. Могу поклясться, что ступенька была мягкая, как диванная подушка, и моя нога в ней почти утонула. С секунду смотрю на ступеньку. На вид ничего особенного. Делаю глубокий вдох и осторожно ставлю на нее пальцы ног, а потом перемещаю вес тела вперед. Ничего необычного. Деревянная ступенька как деревянная ступенька.
Французский кофе сегодня что-то никак не начинает действовать.
На самом деле не стоит ждать от меня, что я смогу протянуть весь учебный год в таком состоянии. В состоянии тоски по парню, которого, как подсказывает мне сердце, я знаю целиком и полностью, но который в реальности ведет себя так, словно меня не существует. Я бы вполне могла стать главной героиней какого-нибудь фильма о сталкерах. Воображаю закадровый текст трейлера.
Понятно, что надо что-то делать, – именно поэтому я и пошла в кафе. Вернее сказать, в столовую: с окнами от пола до потолка, длинными столами из дуба и тяжелыми люстрами. Здесь есть вегетарианские, веганские и безглютеновые блюда. Во время завтрака можно воспользоваться вафельницей, во время обеда – бутербродницей, а видов хлопьев здесь больше, чем на самой большой фабрике. Но что удивительнее всего, здесь можно и поужинать, потом пойти на вечерние занятия или в спортивную секцию, а после еще разок перекусить перед ночным бдением в библиотеке, если вы любитель сидеть в библиотеке до утра.
В ЗДОРОВОМ ТЕЛЕ – ЗДОРОВЫЙ ДУХ! – гласит надпись над отделом выпечки. Но сейчас есть мне совсем не хочется. Я тут по делу.
Вдохновил меня сюда прийти звонок Софи на третьей перемене.
– Я его погуглила! – с гордостью сообщила она, когда я ответила.
– Кого? – не поняла я.
– А ты как думаешь? – поинтересовалась она. – Парня из снов, естественно. Раньше мы не могли этого сделать, потому что у нас были только очень обрывочные сведения: имя, возраст, рост и… симпатичность. Но теперь-то мы знаем куда больше! Фамилию, родной город, даже название школы!
– И что же ты нашла? – спросила я. Сердце в груди забилось быстрее. Софи – настоящий гений.
– Боюсь, не так много, – говорит она тихо. – По крайней мере, ничего такого, что бы вас связывало. Он учится в «Беннетте» с первого класса, заработал несколько спортивных наград, он капитан футбольной команды – для юниора это очень даже достижение, а в десятом классе весной он ездил на Коста-Рику по какой-то там программе обмена. Впечатляет.
– Рада, что он тебе так нравится, – пробормотала я.
– А можно, пожалуйста, поласковее? Я ради вашего высочества влезла в шкуру Нэнси Дрю, между прочим.
– Прости, Соф, ты же знаешь, я очень тебе благодарна. Просто я расстроилась. Не понимаю, откуда я его знаю. А он, несмотря на все мои старания, ведет себя так, будто я для него просто новенькая с занятий по психологии.
– Цель все ближе, – сказала Софи. – Не теряй надежды. А теперь позволь откланяться, мисс Тассиони недобро на меня поглядывает.
– А где ты? – спрашиваю я, хихикая.
– Ну, сказать по правде, сижу на первом ряду на уроке литературы, – сообщает она. И чуть враждебно добавляет, отвечая голосу на заднем фоне: – Ладно! Хорошо! Знаете, на Джейн Остин весь свет клином не сошелся!
Софи отключилась.
Грустно улыбаясь и стараясь не обращать внимания на боль в груди, я положила телефон обратно в сумку. Софи смелая и дерзкая. И в то же время очень преданная. Невозможно скучаю по ней!
