— Киреева! Возмутился Егор.
— Хватит флиртовать! Они рассмеялись.
— Не ревнуй, Сергеевич, я чужих невест не краду.
— Никита!
У них так всегда, они недолюбливают друг друга, но не враждуют.
— Ну и дурак.
— Его-ор. Я тебя на правах жены и стукнуть могу.
В этот счастливый день, девушка стала Киреевой.
Они веселились до позднего вечера, ноги уже не держали, а веселье, все еще продолжалось.
— Киреев?
— М?
— Как насчет того, чтобы свалить отсюда?
— Думал никогда не предложишь.
Они сбежали со свадьбы, второй раз.
Правда в этот раз, до алтаря с женихом девушка все же дошла.
А уж прелюдию перед брачной ночью, они начали еще в лифте.
Киреев.
Он нашел в ней утешение своему горю.
Отдушину.
Она стала его светом, его жизнью, талисманом.
Не знаю, как описать мою к ней любовь.
Кира самое лучшее, что со мной случалось.
И вот, эта нежная девочка, стоит передо ним в свадебном платье.
В комнате царит полумрак.
Атмосфера располагает на интим.
А он все никак не может справиться с этими шнурками на корсете, будь они неладны.
Не удержался, и испортил уже второе свадебное платье, только здесь пострадал корсет.
— Егор. Странная у тебя, однако привычка! Что я потом внукам показывать буду?
— Помолчи, Киреева. Я итак на взводе.
Платье скользнуло вниз по ногам, открывая ему шикарный вид, на горячо любимое тело.
— Снова стринги напялила.
— Что-то не нравится? Могу снять!
Лукаво ответила Киреева.
— Давай.
Нетерпеливо стаскивая брюки, согласился Егор.
Она развернулась спиной, наклонилась едва ли не до пола, являя свой вид сзади.
— Ну держись.
Она хотела встать, не позволил.
— Замри-ка.
Пальцы нежно коснулись сокровенного женского местечка, оно было влажным и пульсировало под пальцами.
— Киреев. Давай уже.
— Не так быстро.
Он методично играл с ее нежными складками, она стонала, извивалась.
Шлепок.
— Ауч.
— Не дергайся.
Игра продолжается.
Шлепок.
— А сейчас то за что?
— За то, что так мило беседовала с Самойловым.
— Тиранище!
Шлепок
— А это за что?
— Для профилактики!
Они любили друг друга всю ночь.
— Ки-ре-е-е-в. Да, еще немного, все, все.
Где они сегодня только не трахались.
На кровати, подоконнике, в ванной, на столешнице и даже в прихожей.
Там он ее поймал уже под утро, когда она пыталась сбежать он его снова возбужденного друга.
А это все, между прочим ее вина.
Она мурыжила его неделю перед свадьбой.
За что, естественно поплатилась.
— В следующий раз, вовремя будешь исполнять супружеский долг.
Они построили свой дом и сделали ремонт.
Киреев посадил в саду дерево.
— Ну что, добро пожаловать домой?!
С улыбкой прошептала Кирееву, прежде чем переступить порог жилища.
— Не спеши Киреева, закрой глаза и не вздумай подглядывать.
— Слушаюсь.
— Открывай.
— О боже!
Перед ней стоял Киреев и держал в руках рыжего котенка.
— Есть такая традиция, в новый дом, первым должен войти кот.
— Спасибо тебе! Егорка. — Крепко обняв мужа проговорила девушка. — Это мальчик?
— Мальчик.
— Рыжик! Пускай будет рыжик!
— Хорошо. Ну что, рыжик.
Проходи, располагайся. Они вошли вслед за котом. Их немного трясло от волнения.
— Егор. Мне нужно тебе кое-что сказать.
— Не томи.
— Я того. Кивая на живот, тихонько произнесла девушка.
— Чего того?
— Ну, беременна я.
Он опешил, ошарашенно глядя на девушку.
— Да ну? Серьезно?
Ее лицо оказалось у него в ладонях.
— Охренеть. Твою мать.
— Ты не рад?
— Киреева. Я не рад, я счастлив как слон.
Я вот в последние дни стала какая-то через чур плаксивая. Не сдержалась и громко разревелась.
— Ну что ты? Родная. Это же такая радость.
— Я от счастья плачу, Киреев.
Спустя пять лет…
— Пап, папа, папа, ну папа. Ну, пожалуйста.
— Катюха нет.
— Я хочу еще немного погостить у дедушки!
— Тебе в садик завтра.
У семьи Киреевых, пять лет назад родилась дочь.
Решили назвать её в честь матери Егора.
Отец Киры тоже был счастлив, что у него появилась внучка.
А она то как его любит.
Когда она была совсем маленькой, Киреевы часто звали в гости отца Киры, потому что только он мог каким то чудесным образом ее успокоить.
Альберт купил квартиру и перебрался в их город, Катюша часто гостит у него по выходным.
Они души друг в друге не чаяли.
Вот не зря говорят, на детях мы тренируемся, а внуков воспитываем.
Хотя, какое там воспитание, она наглым образом, вьет из него веревки.
Катя ходит на танцы, а отец не пропускает ни одного ее выступления.
Я счастлива, наша дочь окружена любовью и заботой. Мы даем ей то, чего у нас в детстве не было.