Грандиозные пирамиды Хеопса, знаменитые небоскребы Нью-Йорка в этом отношении уступают постройкам шестиногих архитекторов. Судите сами: наиболее высокая египетская пирамида в 183 метра выше человека в 110 раз, а громаднейший небоскреб — лишь в 200–300 раз. Термитники же бывают выше их строителей более чем в 500 раз. Теперь посчитаем: небоскреб, который был бы выше человека среднего роста в 500 раз, должен иметь высоту почти в 1000 метров. На сегодня возведение таких зданий непосильно человеку. Между прочим, гнезда термитов устремляются не только ввысь, но и вширь. Так, в Африке известно гнездо диаметром более 100 метров, на котором расположился поселок людей. В Экваториальной Африке почти невозможно копнуть землю лопатой, не задев при этом подземные сооружения этих белых существ. Кстати, термиты белые потому, что они — жители подземелья, не выносящие дневного света. А в темноте, как сами знаете, даже ростки растений белые. В подземелье термитам не нужны и глаза — там ведь тьма кромешная, никакие органы зрения не помогут, даже всевидящий всевышний ничегошеньки не увидит. Замки-термитники бывают разных размеров, имеют причудливые формы, но часто кончаются куполами — этакие грибы-невидали, пагоды, культовые сооружения. Такими они нам видятся. На постройку одного замка (со всеми вентиляционными устройствами, водопроводными сетями и дорожными артериями) уходит до 10 тонн строительного материала. А сколько таких замков, пирамид и соборов у термитов — трудно сосчитать. Строят они все эти сооружения из отходов пищеварения, добавляя туда склеивающие растворы из собственного же организма и частицы почвы, особенно глину. Строителям, конечно, не обойтись и без воды. В безводной пустыне они роют колодцы, пока не достигнут глубинных вод, иногда проникая в глубину на 36 метров.
Постройки крепки, словно сталь. Бывает, камень высекает искры, ударяясь о них. Недаром в Африке их используют для выплавки металла. Эти естественные доменные печи природы от обжига не разрушаются, а лишь укрепляются. Сегодня щебенкой из термитников покрыто немало километров африканских автомобильных дорог и немало теннисных кортов.
Как же возникает новая семья — общество у термитов? На протяжении большей части у царицы и царя появляются в потомстве исключительно рабочие и солдаты, но раз в году, обычно весной, они производят большое количество крылатых невест и крылатых женихов, имеющих нормально развитые глаза и окрашенный наряд. Они дружно, как по команде, вылетают из гнезда, разлетаются и основывают новые семьи. Как это происходит? Послушаем И. И. Акимушкина:
— Последуем за молодой парочкой, твердо намеревающейся образовать счастливую семью. Они только что встретились в воздухе, отличив друг друга в туче шуршащих, мечущихся и падающих на землю участников главного праздника термитов — брачного полета.
Тотчас сели, освободились от длинных крыльев, которые едва держались на их спинках, и ринулись в поиск. Уткнулись в какую-то ямку, втиснулись в нее головами и лихорадочно заработали ножками и жвалами. Через несколько минут зарылись в почву. А на поверхности земли продолжается торжество: ликуют, объедаясь термитами, птицы; муравьи волокут добычу: даже человек, если брачный лет термитов происходит где-нибудь в Южной Америке либо в Африке, спешит собрать урожай. Потом еще долго на базарах торговцы будут соблазнять туристов жареными термитами — лакомством, которое нам с вами не довелось попробовать.
А молодая парочка в гнезде размером с орех выведет из нескольких яиц личинок мужского и женского пола, которые сразу же станут похожи на термитов; она же поможет им, как говорится, стать на ноги, чтобы затем перепоручить все заботы по дому, а сама полностью посвятит себя делу продолжения рода. Станут появляться все новые рабочие, а потом и солдаты. И лишь когда гнездо достигнет мощи, самка начнет производить крылатых самок и самцов. Одни из них — точная копия молодых матери и отца — в назначенный час отправятся в полет, другие, с небольшими, как бы недоразвитыми крылышками, будут готовы заменить родителей.
— Игорь Иванович, выходит, последние термиты, о которых Вы говорите, это своего рода вторая, после царицы и царя, каста, способная к размножению, — резерв для замещения царской пары?
