А пока суд да дело, химия разворачивается, дела идут, контора пишет, мы с вами сами попадаем из огня да в полымя. Пестициды, словно бумеранг, возвращаются к нам и уродуют нас исподтишка. Каждый год в мире ими отравляются примерно 2 миллиона человек, из них около 50 тысяч погибают. Имейте в виду, что эти данные взяты без учета нашей страны: получать их и обнародовать мешали шоры на глазах. А теперь не секрет, даже при социализме неядовитых для человека пестицидов нет. Это истина, добытая ценою миллионов жизней во всем мире. Кстати, из-за химизации в настоящее время сельскохозяйственный труд стал одной из опасных профессий людей. Сегодня защититься от пестицидов так же трудно или просто невозможно, как и от радиации. Приведу факты для размышления: в США у 96–99 процентов людей обнаружены остатки пестицидов, чем старше человек, тем больше в нем ядов; у них в продуктах питания выявлены остатки 289 пестицидов. А у нас?
„Ой, кто это там? Вьются, словно пчелиный рой… А каким насекомым у вас радуются?”
„Надо иногда подумать и о других, я хочу сказать! Начиная с тех, на которых вы иногда нечаянно наступаете, и кончая теми, которые иногда нечаянно залетают вам в глаз”.
Как было бы здорово, если бы мы одолели вредных для нас насекомых. Была надежда на пестициды. Но оказалось, опираясь на ядохимикаты в борьбе за урожай и здоровье, мы вырубили сук, на котором сидели.
А нельзя ли пойти по новому пути — подавления лишь одних вредителей действующими только на них средствами без сопровождающего уничтожения остальных насекомых и других живых существ, без загрязнения окружающей среды? Не только можно, но и нужно. Хороший пастух стрижет овец, а не обдирает их.
Таким удачным, экологически безвредным приемом сдерживания численности вредителей на экономически неощутимом уровне стал биологический метод. Что это такое? Прежде чем ответить на этот вопрос, заглянем в кухню природы, например, на обочину песчаной дороги в летнем, пахнущем смолой, сосновом лесу. Здесь с резким жужжанием мелькают в воздухе желтые осы. Одна из них — носатый бембикс — в рыхлой почве роет норку. Жара невыносимая. Чтобы избежать перегрева, оса взлетает и вьется на высоте 30 сантиметров над песком, где наиболее прохладно и можно отдышаться. Освежившись, она снова приземляется, чтобы продолжить работу. Искусно используя передние ноги, оса вырыла гнездо, состоящее из наклонного хода длиной до 30 сантиметров с горизонтальным расширением — ячейкой на конце. Настала пора охоты. Вот она в полете заметила сидящего в траве слепня. Оса пикирует на него, хватает и парализует добычу уколом в шею, а затем пулей летит к гнезду, транспортируя между ногами слепня-кровососа. В одно гнездо самка доставляет от 25 до 60 штук слепней и других мух.
Не всем личинкам бембикса суждено стать взрослыми и покинуть родные стены. Ведь они сами являются лакомым блюдом для потомства ос-немок, бескрылые самки которых, напоминающие лесных рыжих муравьев, шмыгают по песку в их поисках. Найдет немка гнездо бембикса — беды не миновать: личинку осы-слепнелова съедят личинки осы-немки. Между тем черные дни наступают и для ос-немок — они в свою очередь становятся жертвой мух-жужжал, личинки которых паразитируют на личинках немок, питаясь ими. Однако и на паразита паразитов — муху-жужжалку свой «лев» нашелся. Им оказался бембикс. Круг замкнулся? Нет, начинается новый виток погони за жизнь.
Бембикс относится к роющим осам, которых в мире известно около 7000 видов, из них в нашей стране более 1000 видов. Все они строят гнезда для потомства и снабжают их кормом, занимаясь охотой на представителей 11 отрядов насекомых, чаще всего прямокрылых, равнокрылых, клопов и мух. В нашей стране вредных насекомых уничтожают около 200 видов роющих ос.
