Я с каждым днем учусь не стесняться своего тела, тем более перед ним, но все равно очень переживаю, боюсь быть слишком неуклюжей. Глеб отстраняется и раздевается сам, оставаясь в свете утреннего солнца абсолютно голым и до невозможности сексуальным. Он берет мои ноги за щиколотки и закидывает себе на плечи, неустанно покрывая кожу поцелуями и заставляя мурашки в панике разбегаться по всему моему телу. Я закрываю глаза и выгибаюсь в ожидании его дальнейших действий, предвкушая новую опьяняющую порцию удовольствия… Которая не заставляет себя долго ждать.
– Если будет больно – скажи мне, – произносит Глеб, все так же удерживая мои ноги на своих плечах.
Он говорит так каждый раз, хотя я уже давно не чувствую боли, ее очень быстро заменили совершенно другие ощущения.
Парень медленно входит, а я прислушиваюсь к себе и дрожу от того, насколько мое тело откликается на все что делает Глеб. Он делает мягкий толчок и паузу, замирает, тяжело дыша, словно сдерживается из последних сил. Ловлю его взгляд, такой откровенный и замутненный, и подаюсь навстречу сама, даю сигнал. Глеб схватывает его на лету и начинает двигаться, размеренно и осторожно, постепенно проникая все глубже и выбивая из моей груди неконтролируемые стоны.
Он так далеко, мне не хватает его губ и поцелуев, оттого приходится терзать свои губы и мять в руках несчастную простынь, впиваться в нее ногтями от нестерпимого кайфа. Несколько последних движений и я падаю в бесконечность, утягивая за собой Глеба. Умираю в сладких судорогах, чтобы возродиться вновь для новой желанной смерти.
Когда наше дыхание выравнивается и мы возвращаемся к реальности, Глеб первым нарушает тишину:
– А теперь, Веснушка, можешь идти гулять с Анубисом!
Смеется и, не дав возможности возмутиться, покрывает поцелуями мое лицо.
Приходится нам все же выбраться из постели, во-избежание непоправимых ситуаций с Анубисом. Пока Глеб собирается в деревню и готовит завтрак, я одеваюсь и иду на прогулку с Бисом. Пес со мной идти, как обычно, не очень-то горит желанием, но выбора у него нет. На улице ведет себя, как веретено, сразу видно, что натерпелся, а еще он опять начинает дурить и игнорировать мои приказы, но сегодня меня это ничуть не напрягает и не обижает, ровно как и не толкает в бездну самокопания “что же я упустила”.
То, что так волновало и пугало меня в самом начале – испарилось, и в моей жизни вновь появляется стабильность. Ну и что, что мой друг и мой парень одно лицо, главное, что все у нас спокойно и мы счастливы.
Когда возвращаемся с прогулки, то меня ждет вкусный завтрак, приготовленный собственноручно Глебом, мы обсуждаем планы на поздний вечер, завтракаем, а потом я провожаю парня в поездку к бабушке.
– Будь осторожен и не забудь позвонить, как будешь на подлете, хорошо? – говорю я и крепко обнимаю его. – Не забудь передать бабушке привет от меня! – целую Глеба в щеку, затем в губы… Снова и снова.
– Провожаешь так, словно навсегда, – усмехается он, но на поцелуи отвечает, так же обнимая меня и крепко прижимая к себе. – Я напишу или позвоню, обязательно.
Еще одни крепкие объятия и Глеб переступает порог нашей квартиры. Словно маленький ребенок, подбегаю к окну и машу ему рукой на прощание, получив в ответ очередную порцию его позитивной улыбки.
До обеда занимаюсь домашними делами и выполняю несколько заданий по учебе, еще привожу себя в порядок: делаю прическу и чуть-чуть подкрашиваю глаза, чтобы не быть бледной тенью. Наконец, мне звонит Семен и ставит перед фактом, что он заедет через десять минут. Хорошо, что я уже собралась.
Прощаюсь с Анубисом и, прихватив заранее приготовленную сумочку через плечо, я выхожу и запираю дверь. Как назло, из квартиры напротив выходит на лестничную площадку Мия и тоже звенит ключами. Все эти дни мы почти не пересекались, что весьма неожиданно. Мне в какой-то момент даже показалось, что они с матерью переехали, но вечерами я видела свет в их окнах. В любом случае: мне нравилась эта иллюзия отсутствия соседей.
– Привет, а где Глеб? – спрашивает она. Вот и голос вроде бы доброжелательный, ничего особенного, а меня пронзает раздражением.
– Он уехал в деревню, – сухо отвечаю я и, натянув на лицо улыбку, добавляю: – Привет.
Направляюсь к лестнице и начинаю спускаться.
– Как его болячки после падения с мотоцикла? – не успокаивается Мия и, конечно же, пытается догнать меня. – Все обошлось, все хорошо? – идет рядом со мной слева и зачем-то пытается подстроиться под мой шаг.
– Да, все отлично, уже почти зажило и не беспокоит, – спокойно говорю я, а в голове так и кишат мысли, как поскорее бы от нее отделаться. – Как у вас дела с мамой?
