Спускаясь по лестнице, Алекс увидела, что Патрик сидит на нижней ступеньке. Ветеринар нарушил собственные правила, зайдя в белом рабочем халате в жилую часть дома. Он взглянул на нее – глаза синие – и тихо спросил:
– Неужели я действительно все испортил?
– Патрик, давай не будем больше говорить об этом, – почти взмолилась она.
– Я люблю тебя, ты же знаешь, и совершенно не хотел тебя обидеть.
– Так я тебе и поверила!
– Но это правда! – пылко воскликнул Форд. – Ты даже представить не можешь, как я скучаю по тебе.
Он удержал Алекс за руку, когда она попыталась пройти мимо него, и в отчаянье взмолился:
– Не уходи! Мы не будем ни о чем говорить. Просто побудь со мной. Останься со мной сегодня!
– Я не могу, Патрик, – она грустно покачала головой. – Не могу оставаться с человеком, который не верит мне. И не могу больше верить тебе.
– С тех пор как мы вместе, я ни разу не взглянул на другую женщину!
– Я говорю о другом аспекте доверия.
– Ты подразумеваешь доверие того рода, когда можно говорить друг с другом обо всем?
– Верно.
– И сознавать, что ты будешь в безопасности, откровенно говоря с тем человеком?
– Да.
– Но, видимо, ты и так не вполне доверялась мне.
– Что ты имеешь в виду? – смущенно спросила Алекс.
– Ты ничего не говорила о том, что случилось в прошлом году. Почему же, Алекс, ты не рассказала мне этого? Неужели ты думала, что я не смогу понять тебя – или что не захочу продолжать общаться с тобой?
– Кто… кто рассказал тебе? – Губы Алекс задрожали, но ей удалось с трудом произнести эти несколько слов.
– Фиона. Она так переживала за тебя! Они все переживают. Даже Памела. Она говорит, что ты жутко нервничала в день ее свадьбы. Они все очень волнуются и не понимают, как помочь тебе.
Собравшись с духом, она умудрилась продолжить путь к кабинету Патрика. Точно слепая, машинально переставляя ноги, добралась до задней двери его дома.
– Алекс, позволь мне помочь тебе, – не отставал Патрик. – Давай разберемся во всем вместе.
Она остановилась около двери, осознав, что он стоит всего в шаге от нее.
– Спасибо, что позволил мне забрать мои вещи. А сейчас мне пора возвращаться на работу.
– Алекс, не уходи. Тебе не стоит работать в таком состоянии. Мы найдем врача, способного помочь тебе. Кэролайн предпочла бы, чтобы ты подлечилась, получив профессиональную помощь…
«Боже милостивый!» – подумала Алекс. С кем же еще он делился своими мыслями? Сколько еще людей теперь пытаются оценить ее психическое состояние? Она жутко разозлилась и поняла, что должна немедленно уйти, пока опять не сорвалась, еще больше дискредитировав себя.
– Я опаздываю, – произнесла она лишенным выражения голосом, – не провожай меня.
Патрик сделал последнюю попытку:
– Я буду готов помочь в любой момент, когда бы тебе ни понадобилась моя помощь. Пожалуйста, Алекс, помни об этом.
Спеша добраться до своей машины, она чуть ли не бегом промчалась обратно по грязной дорожке и трясущимися руками попыталась открыть дверцу со стороны водителя. Чтобы не загораживать путь машинам клиентов Патрика, Алекс припарковалась почти вплотную к живой изгороди и теперь, прижимаясь к ней спиной, промокла насквозь.
Наконец, в промокшей одежде, она плюхнулась на водительское место и, не включая двигатель, попыталась оценить обстановку. С ее волос опять капала вода, а дождевые струи барабанили по ветровому стеклу, лишая ее возможности видеть окружающий мир, что, возможно, было только к лучшему. Никто не слышал ее душераздирающих криков и не видел слез на ее лице, смешавшихся с каплями дождя.
Все они обсуждали ее, все думали, что она сошла с ума, и Алекс больше не могла выносить этого.
Совещание оказалось провальным от начала и до конца. Грегу так и хотелось свернуть шеи парочке своих коллег. Некоторые явились с опозданием, другие вообще не удосужились появиться, а те, кто пришел вовремя, не могли предложить ничего полезного. Все они беспокойно ерзали на своих стульях, ожидая разрешения разойтись. Но Тёрнер пока не мог выдать его.
– Итак, подытожим: Лилиан Армстронг умерла почти неделю назад, а мы еще не сумели выяснить, как она провела последние часы своей жизни, – сказал он. – Не сумели найти ни одного свидетеля. Не выяснили имени хотя бы одного из ее клиентов. И еще не смогли определить, какая машина стала причиной ее смерти.
В ответ сотрудники лишь вяло покачивали головами и пожимали плечами, и взбешенный Грег, неспособный больше терпеть это сонное равнодушие, встал и треснул кулаком по столу.
– Женщина мертва! Ей было всего тридцать четыре года! Не пора ли опомниться и осознать этот факт? Кто-то переехал ее и оставил умирать! Пошевелите наконец задницами и выясните хоть что-нибудь! Надо действовать с максимальной активностью! Поговорите опять с ее родственниками. С ее знакомыми. Разузнайте имена постоянных клиентов. Поговорите с их соседями. На ней были кожаные сапоги, красная мини-юбка, едва прикрывавшая задницу, ее сиськи буквально вываливались из выреза блузки. Кто-то должен был заметить ее. Черт побери, такую колоритную особу не назовешь незаметной серой мышкой!
