И вот теперь она оказалась в одиночестве. У нее осталась только ее работа да эта пустая домашняя квартира, но и эти ее владения находились под угрозой. С нынешнего утра атмосфера на работе отягчалась недомолвками или уклончивым молчанием. Все, казалось, избегали ее. Когда бы Алекс ни пыталась заговорить с Фионой, та вечно оказывалась слишком занята. Натан едва говорил с ней, не считая профессиональных разговоров о пациентах. Все смотрели на нее подозрительно. И без того скверная обстановка стала еще хуже, а ее начальница, вероятно, подумывает о следующей встрече, только на этот раз официальной. Ей не следовало говорить то, что она сказала Кэролайн. Следовало держаться выбранного плана действий, однако последнее время она стала склонной к импульсивным – и, по мнению окружающих, неразумным – порывам. Авария с Коуэн, вероятно, не имела ни малейшей связи с ее историей, и теперь в глазах начальницы она выглядит еще более безумной.
В коробке оказалась какая-то рама, завернутая в пузырчатую пластиковую упаковку. Пальцы Алекс коснулись глади стекла, и она разглядела под полупрозрачным пластиком цветные пятна. Картину сопровождало описание, но никакой записки от отправителя не было. Развернув упаковку, она увидела картину с обнаженной женщиной, лежащей на кровати. Яркая стена у нее за спиной отливала цветом морской волны, а лицо прикрывала рука, протянутая к уходящей фигуре. Алекс понравилась картина, и она догадалась, кто прислал ее. Быстро перебрав конверты, обнаружила рождественскую открытку от Мэгги. Подруга не подписалась, но Тейлор поняла, что продуманное послание пришло от нее:
«Надеюсь, тебе понравится. Ценя другие версии этой картины, я подумала, что этот вариант Юэна Аглоу[22] переносит нашу прелестницу в современность. Помни, Алекс: не все мужики – мерзавцы».
Заботливость и щедрость Филдинг поразила и даже слегка ошеломила Тейлор. Кому-то она еще нравится… Она не осталась в полном одиночестве…
Внезапно Алекс вздрогнула, услышав стук в дверь квартиры. Так и не сняв уличной куртки, она открыла дверь, подумав, что, наверное, ее сосед решил убедиться, что она получила посылку. Но на пороге стоял Натан Белл, держа завернутую в салфетку бутылку вина. Он поднял ее перед собой и сдержанно произнес, явно испытывая неловкость от неуверенности в том, будут ли ему рады:
– Скромный рождественский подарок.
– Проходи, – сказала Алекс, крайне удивленная его визитом и еще больше тем, что он сумел узнать, где она живет.
– Я раздобыл твой адрес у Фионы… она сказала, что ты не стала бы возражать…
– Все правильно. Как она там? Похоже, сегодня была занята так, что на работе даже словом со мной не перемолвилась…
– По-моему, она немного беспокоится за тебя. Я думал, что она встретится с тобой после работы. Сказала, что собирается поговорить.
– Но мне она ничего не предложила, – озадаченно заметила Алекс. – Хотя я же сказала, мы не успели даже словом перемолвиться. Возможно, Фиона послала мне сообщение и теперь думает, что я не обратила на него внимания… Черт, надо будет сейчас посмотреть. Но я рада, что она дала тебе мой адрес. И мне приятно видеть тебя.
Алекс пригласила коллегу в гостиную и осознала, что он внимательно осматривается.
– Такого я не ожидал, – сказал Белл.
– А чего ожидал?
– Чего-то более уютного. Большего разнообразия. Тут у тебя обстановка почти стерильная, – ответил Натан в своей обычной резковато-прямой манере.
Хозяйка не обиделась, поскольку он был прав. Такой дом нравился Патрику, а не ей самой.
– Скоро она изменится, я сделаю ее более домашней, – сказала она.
– Отлично. Такая комната тебе не подходит.
Некоторое время они неловко стояли посреди гостиной. Молчание затягивалось. Алекс понимала, что гость быстро уйдет, если она не сломает этот лед молчания, сказав что-то более значимое.
– Не хочешь ли немного выпить? – предложила она.
– Только если вместе с тобой, – Белл вручил ей принесенную бутылку, – и если ты можешь себе это позволить.
Естественно, он подразумевал, способна ли она позволить себе выпить, не опасаясь, что это приведет к алкогольному срыву. Алекс пока не испытывала себя на этот счет, поэтому и сама не знала ответ, но почувствовала, что вполне безопасно может попробовать выпить в его компании.
– Ведь уже почти Рождество. И мне хотелось бы немного выпить с другом, – добавил Натан.
Он снял черную уличную куртку. В серебристо-сером галстуке и темно-серой рубашке, заправленной в строгие черные брюки, Белл выглядел утонченным и несколько отстраненным.
– Если выдашь штопор, то я почту за честь…
Окрыленной походкой она быстро отправилась на кухню за бокалами и штопором, по пути на мгновение задержавшись в коридоре перед зеркалом, чтобы оценить свой внешний вид. Ее раскрасневшееся лицо обрамляли легкие прядки, выбившиеся из «конского хвоста», но, по крайней мере, волосы были чистыми, и от нее исходил запах свежести. Сбросив куртку, Алекс сняла и блузку, оставшись лишь в джинсах и кремового цвета футболке. Когда она вернулась, Натан рассматривал картину.
– Подарок? – лаконично поинтересовался он.
