— Артур, ты беспощадно сокращаешь мужское население, нас и так мало, — присоединился к Марату Глеб. Посмеиваясь, отдал распоряжение своим людям: — Всё, можете грузить девочек… Артур, пойдем хоть заявление накатаем, а то грузу нужно путёвку в новую жизнь выписать, а без твоего ходатайства им смены ориентации не видать.
Несостоявшиеся насильники услышали прогнозы на свою жизнь и оказали бурное сопротивление, не стесняясь в выражениях. С одной стороны, их понять можно, а с другой — сами виноваты. Какое преступление, такое и наказание. И неважно, что они его не совершили. Если бы мы не вмешались, с Лизой они бы не церемонились.
— О, смотри, ещё себе срок намотали, глядишь, и на пожизненное довыпендриваются, — продолжал веселиться Глеб.
Будущих «дам» запихнули в спецмашину, и мы отправились к Аверину в кабинет.
***
Послышался шум шагов, и в приёмную вошёл Аверин с друзьями. Я мазнула по ним безразличным взглядом и вновь принялась набирать Люде.
— Артур, вы уже всё? — удивилась Лиза их скорому возращению.
— Да, — коротко ответил он и направился к себе.
— Артур, а что будет с нападавшими? — перешла к допросу Лиза.
По мне, на кол их нужно посадить! Но решила не выдвигать своё умозаключение — не поймут.
— То, что заслужили, они в тюрьме ориента… — начал говорить незнакомый мне мужчина, посмеиваясь, но Артур его резко перебил:
— Глеб… — процедил Артур сквозь зубы.
Но продолжать не нужно было — мы поняли. Тоже вполне неплохой вариант, одобряю.
— Артур, зачем так жестоко? — чуть слышно спросила подруга.
Сердобольная ты наша. А то, что они с тобой собирались сделать, не жестоко? По себе знаю, поле этого ты никогда прежней не будешь, а уродливые призраки прошлого будут преследовать тебя постоянно.
— Лиза, какое преступление, такое и наказание, — пронзая друга злым взглядом, высказал своё мнение Аверин.
Поддерживаю!
Только Лиза хотела ответить ему, как раздалась мелодия вызова на моём телефоне.
— Да? — И подала знак окружающим рукой, чтобы молчали, потому что звонила Люда.
— Сонь, вы где?
Я выдохнула, судя по её деловому тону, всё нормально.
— Мы в приёмной.
— А босс с вами?
— Да, и босс здесь.
— Ждите, мы скоро будем… — И тут я услышала сдавленный крик боли и злой окрик Люды: —Ещё раз пикнешь, коза, рога обломаю!
— Хорошо, — ответила я, сохраняя бесстрастное лицо, и отключилась.
— Люда? — тут же поинтересовалась Лиза.
— Да.
Нервно постукивая пальчиками по бите, прикидывала, что там произошло.
Мельком посмотрев на объект, с которым я хотела замутить, ещё раз убедилась, что это была самая бредовая идея в моей жизни. Мысленно поблагодарила свой мозг, что наконец пришёл в норму и взял власть над гормонами, которые так некстати решили подать признаки жизни.
— Красавица, по какому поводу скорбный вид? — присаживаясь ко мне, поинтересовался красавчик.
«Вот тебя мне сейчас для полного счастья не хватало!» — мысленно взвыла я.
Он как бы невзначай приобнял меня. Его прикосновение обожгло, словно раскалённое железо. Я еле удержалась от сдавленного вскрика.
— Не могли бы вы руки держать при себе? Бесит.
Окинула его презрительным взглядом, понимая, что он уже считает себя победителем, а меня — очередным трофеем. Понимаю, что сама виновата. Но всё равно злюсь.
А тот хоть бы смутился.
— Могу, но не хочу, — развеселился он.
— Вот незадача-то какая! — всплеснула я руками, изображая отчаянье. — А я не хочу, чтобы вы ко мне прикасались. Что делать будем? — криво усмехнулась и брезгливо стряхнула с себя его руку.
Да пошёл он!
— Тут только одно средство может помочь, — коварно усмехнулся он и вновь протянул руку ко мне.
Он что, серьёзно? Я ждать не стала, когда он вновь ко мне ручищи свои протянет, соскочила с дивана, прихватив с собой биту.
— Ещё раз протяните руки — и я гарантирую, что я тресну по голове вот этим, — потрясла битой, — так сильно, что вы протянете ноги.
— Ух ты, какая грозная, а тюрьмы не боишься, милая? — невозмутимо ответил он, ни капли не впечатленный. — Угрожаешь мне…
— Паяц, — перебила его и, фыркнув, отвернулась, попутно отругав себя за глупость.
Послышался шум открывшихся дверей лифта, а затем шаги и ругань Люды.
— Кажется, Людок пленную ведёт, — не удержалась я от комментария.
— Почему пленную? — удивлённо переспросила Лиза.
— Она мне сказала, что «сейчас козу драную приведёт».
Про козу, конечно, я слышала, а про драную сама домыслила. Что-то мне подсказывало, Люда ей по дороге перья-то повыдёргивала.
В дверном проёме приёмной появилась согнутая и матерящаяся Наташа. Затем мы смогли лицезреть и саму Люду. Послышался сдавленный вздох кого-то из мужчин. Понятно — наша гламурная красотка с осиной талией, крутыми бёдрами и ошеломляющим бюстом не оставила одного из них равнодушным. Она с невозмутимым видом удерживая вырывавшуюся сотрудницу Аверина, прошествовала в приёмную, и это выглядело со стороны так, будто для неё заломить руки человеку — сущий пустяк.
— Я сказала молчать, — процедила Люда, приподняв руку пленной выше, усиливая тем самым нажим. Та взвыла. — Охранника вызовите, пожалуйста, а то я эту выдру замучилась удерживать, или заберите её.
