Водитель не удержался, хмыкнул, а Сергей решительно вылез из машины и помог выйти Але. Кочин, видя эту картину, остолбенел.
– И как это понимать, Аля? – хрипло спросил Кочин.
– Олег Петрович, я вам сейчас все объясню!
– Папа, ничего он не объяснит! Я все объясню! – торопливо заговорила Аля.
– Олег Петрович, это я виноват. Мы… – Сергей посмотрел на Алю и понял, что сказать правду нельзя, как бы ему ни хотелось. Сказать правду – подставить Алю. Ведь никто не знал, как отреагирует Кочин на новость, что его дочь встречается с сыном соседа и, более того, стала его любовницей. Сергея передернуло: Аля точно станет его женой! Никакая она не любовница!
– Я вас слушаю, молодой человек! – сказал Кочин и добавил: – А ты в дом! Без разговоров!
Аля умоляюще посмотрела на Сергея и прошла в калитку.
– Итак? – Олег Петрович сурово глянул на парня.
– Олег Петрович, я встретил Алю, мы собирались ехать на электричке. Но разговорились, решили погулять… И как-то не заметили, что столько времени…
– В такую погоду не заметили, что холодно и ночь?!
– А мы чай пили, а потом еще и кофе… И поужинали… Поверьте, это произошло как-то случайно. Хотя я понимаю – вы очень волновались…
– Не ваше это дело, – отрезал Кочин, – я хочу, чтобы вы дали слово…
– Я не могу вам пообещать не встречаться с вашей дочерью, – перебил его Сергей, – извините.
Он повернулся и пошел в сторону своего дома.
Кочин оторопело посмотрел ему вслед.
Дома Алю ждал скандал. Олег Петрович ходил из угла в угол и пытался сохранять спокойствие. «А не соблазнил ли ее этот прыткий парень?! Такая невеста! Конечно!» – думал он, в пылу отцовской ярости забывая, что Аля настолько хороша, что и без его денег порядочный жених для нее найдется.
– Папа, я виновата. Но я уже извинилась. И потом, я никогда раньше так не поступала.
«В этом-то все и дело! – думал Кочин. – Что могло с тобой, девочка, случиться, если ты так забылась?!»
– Ты должна помнить, что девушка не имеет права… – вдруг фальцетом заговорил Олег Петрович, и Аля непроизвольно зевнула. – Ты не слушаешь меня?! Аля!
– Папа, я спать пошла, – вдруг спокойно произнесла дочь. – Я устала, и ты из-за меня переживал. Утром договорим.
Она подошла к отцу, поцеловала его и стала подниматься в свою комнату.
Кочин растерянно замолчал. Он смотрел на дочь и понимал, что на его глазах уходит время. Оно просто-таки убегает. Оно убегает вслед за этой уже совсем взрослой Алей.
«Почему с нами нет Тани? Почему?!» – в отчаянии подумал Олег Петрович. И в его душе опять вскипела ненависть к соседям Батениным.
Наутро, за завтраком, он произнес речь, основной смысл которой заключался в том, что никаких отношений, даже самых простых, с соседями Батениными у семьи Кочиных быть не может. Не дожидаясь реакции дочери, Олег Петрович спешно покинул столовую.
Аля задумчиво посмотрела отцу вслед. И… позвонила Сергею.
– Гроза была, но прошла. Теперь надо быть осторожными.
С этой минуты у Али появился секрет – их отношения с Сергеем. Они продолжали встречаться, таясь от родных (Батенины тоже на дух не выносили Кочиных) и стараясь ничем себя не выдать. Конспирацию приходилось соблюдать строгую, поскольку Олег Петрович был сумасшедше ответственным отцом и человеком слова. К дочери он по ерунде не цеплялся, но вопрос дружбы с соседями был вопросом принципиальным. Аля в телефоне переименовала Сергея из Марины в Игоря Михайловича и написала «инструктор по вождению». Созванивались они исключительно вечером, когда точно знали, что их не засекут. А всю переписку сразу стирали. Раньше для них самым большим удовольствием было ехать в Москву на электричке. Они усаживались вместе, Аля просовывала свою руку под руку Сергея, тот брал ее ладошку, и так они ехали до самой Москвы. Иногда Аля дремала, и тогда Сергей старался даже не шевелиться. А иногда они так увлекались разговорами, что не замечали, как оказывались на Белорусском вокзале. После того случая, когда Аля побывала в гостях у Сергея, они на станции Усово старались не встречаться. Аля, в целях конспирации, садилась в поезд уже на следующей станции, в Ильинском.
Однажды Аля попыталась вызвать отца на разговор.
– Папа, маме вряд ли бы понравилось то, как ты реагируешь на соседей. Конечно, Батенин-старший симпатий не вызывает, но вот младшего их, Мишку, мне всегда было жаль. Мальчишка хороший, но с ним никто не разговаривает, не возится… за исключением, конечно, Сергея.
– Я попросил тебя не упоминать этих людей! – взревел Олег Петрович. – Они не существуют для нашей семьи! И ты должна это понимать!
Аля этим своим поступком сделала хуже – Олег Петрович стал более внимательным, а влюбленным на некоторое время пришлось отказаться от встреч. И спасло их только появление рыжеволосой Анастасии. Олег Петрович влюбился и, разрываемый этим чувством и чувством вины перед дочерью, вдруг ослабил хватку. К тому же Анастасия как-то заметила:
– Аля у тебя с головой. Она глупостей не натворит. Если она что-то сделает, это будет сделано осознанно.
